— Вы меня поняли? — спросила Бьянка.

Все медленно направились к восточной стене. Все, кроме Мэгги.

— Кто вы такая, чтобы отдавать приказания? — спросила она.

— Я не намерена отвечать на ваши вопросы. Слуги должны знать свое место. Я имею в виду слуг, которые дорожат своей работой, — пригрозила Бьянка. Она попыталась игнорировать враждебный взгляд Мэгги и тот факт, что та не встала вместе с остальными. — Я хочу поговорить о еде, которая готовится на этой кухне. Судя по вчерашнему ужину, блюда несколько простоваты. Надо делать больше соусов. Хотя ветчина в желе была довольно вкусной. — Бьянка высокомерно улыбнулась, понимая, что доброе слово и кошке приятно. — Однако, — продолжала она, — в соус надо добавлять больше сахара.

— Сахара?! — воскликнула Мэгги. — Так уж лучше подавать на стол сахарный сироп!

Бьянка бросила на нее злобный взгляд:

— От вас не требуется никаких замечаний. Вы здесь для того, чтобы исполнять мои желания. А теперь о завтраке. Я хочу, чтобы его подавали в столовой ровно в одиннадцать часов. Чтобы шоколад для меня готовили на трех частях сливок и одной части молока. К нему следует подать такие же пирожки, какие подавали вчера вечером. Обед будет в двенадцать тридцать, и…

— Как же вы сможете прожить так долго всего на нескольких дюжинах пирожков? — саркастически поинтересовалась Мэгги и, сняв фартук, швырнула его на стол. — Пойду к Клэю и узнаю, кто вы такая, — возмущенно заявила она и, прошествовав мимо Бьянки, вышла из кухни.

— Я хозяйка плантации, — заявила Бьянка, расправив плечи. — И ваша работодательница.

— Я работаю у Клэя и его жены, которая, слава Всевышнему, на вас не похожа.

— Ах ты, грубиянка! Скажу Клэю, чтобы уволил тебя!

— Я сама уйду, — сказала Мэгги, направляясь в сторону полей.

Она нашла Клэя в табачном амбаре, где он развешивал для просушки длинные листья.

— Мне надо с тобой поговорить! — заявила Мэгги.

За долгие годы, которые Мэгги проработала в его семье, с ней никогда не было никаких проблем. Она отличалась прямолинейностью, давала дельные советы относительно всевозможных усовершенствований на плантации и если жаловалась на что-то, то всегда обоснованно.

Клэй предпринял безрезультатную попытку стереть с рук черный табачный сок.

— Ты чем-то расстроена? Неужели снова забило дымоход?

— На сей раз кое-что похуже, чем дымоход. Кто эта женщина?

Клэй с недоумением уставился на нее.

— Нынче утром она явилась на кухню и потребовала, чтобы мы все ей подчинялись. Она хочет, чтобы завтрак подавали в столовой. Видно, считает для себя унизительным завтракать на кухне вместе с остальными.

Клэй в сердцах отшвырнул грязную тряпку.

— Ты жила в Англии. И знаешь, что люди из высшего общества не едят на кухне. Кстати, и здесь большинство владельцев плантаций этого не делают. Мне кажется, ничего возмутительного в этой просьбе нет. Может быть, и нам пора поучиться хорошим манерам?

— О какой просьбе ты говоришь? — фыркнула Мэгги. — Эта женщина не знает даже значения этого слова. — Она вдруг сбавила тон и тихо сказала: — Клэй, миленький, я знала тебя с тех пор, как ты был маленьким мальчиком. Что ты делаешь со своей жизнью? Ты женат на одной из самых милых женщин на свете, но она вынуждена бежать от тебя и жить за рекой. А теперь ты привозишь в дом какую-то нахалку, которая как две капли воды похожа на Бет. — Она положила руку на локоть Клэя. — Я знаю, что ты любил их обеих, но…

Клэй сердито взглянул на Мэгги и отвернулся.

— Не суйся не в свое дело. И выполняй все желания Бьянки. — Он пошел прочь, высоко подняв голову.

Ближе к вечеру решительно настроенная Бьянка вышла из Арундел-Холла. Она несколько часов провела на плантации, разговаривала с работниками, вносила предложения, давала советы, однако нигде не встретила почтительного отношения к себе. Управляющий поместьем Андерс рассмеялся, услышав, какую она требует карету. Он заявил, что дороги в Виргинии такие плохие, что половина землевладельцев вообще ими не пользуются. А о том, чтобы крышу кареты поддерживали позолоченные херувимы, вообще не может быть речи. Управляющий сказал, что главное средство передвижения здесь лодки. Пробежав глазами список тканей, которые ей были нужны, Андерс округлил глаза:

— Вам требуются простыни из розового шелка с монограммами?