— Послушай, Джейни, я не могу это принять. Он и без того сделал слишком много.

— Сейчас не время показывать свою гордость. У Клэя все это лежало на чердаке, а нам сгодится. Берись-ка лучше за другой конец этой скамейки. Говард! Надеюсь, ты привез немного белой краски и парочку тюфяков?

— Это только первая порция груза, — сказал Говард. — Когда закончу перевозку, весь Арундел-Холл окажется на этом берегу реки.

Джейни, Николь и двое работников в течение трех дней трудились над благоустройством дома. Мужчины спали на мельнице, женщины от усталости валились как подкошенные на соломенные тюфяки на чердаке.

На четвертый день появился приземистый ворчливый человек.

— Я слышал, здесь есть женщина, которая вообразила, будто может управлять мельницей.

Джейни хотела одернуть грубияна, но Николь ее остановила.

— Это я, — заявила Николь. — Меня зовут Николь Армстронг. Что вам угодно?

Человек пристально поглядел на нее и протянул ей левую руку ладонью вниз.

Николь взяла обеими руками протянутую руку и перевернула. Джейни поморщилась. Ладонь мужчины была покрыта серыми шишками.

Николь провела пальцем по его рукам и широко улыбнулась.

— Вы приняты на работу, — заявила она.

В его глазах заиграли искорки.

— А вы свое дело знаете. И с мельницей отлично справитесь.

Когда он ушел, Николь объяснила, в чем дело. Этот человек был наладчиком жерновов. С помощью резца заострял края желобков на жерновах. Для этого он закрывал правую руку кожаной рукавицей, а левую оставлял открытой. За долгие годы рука покрылась впившимися в плоть мелкими осколками камня. Мастера с гордостью демонстрировали свою левую руку — свидетельство их опыта.

Джейни вернулась к работе, что-то бормоча о том, что можно бы, мол, и на левую руку надевать кожаную рукавицу.

Когда желоб, ведущий к реке, был очищен от мусора и вода свободно потекла на верхнюю часть водяного колеса, заставив его повернуться, это было слышно за много миль.

Николь еще больше удивилась, когда несколько дней спустя появился первый клиент, который привез на небольшой барже зерно на помол. Николь знала, что Клэй послал гонцов — одного вверх, другого вниз по реке, — чтобы они сообщили соседям о том, что вновь заработала мельница.

Она не встречалась с Клэем почти две недели, но он не шел у нее из головы. Дважды она видела, как он верхом объезжает поля, но всякий раз отворачивалась.

Как-то Николь проснулась, когда еще не совсем рассвело. Из комнаты доносилось равномерное дыхание Джейни. Николь быстро оделась, но оставила волосы распущенными.

Почему-то она совсем не удивилась, увидев Клэя, который стоял перед водяным колесом. На нем были желтовато-коричневые брюки и высокие сапоги с отворотами наружу. Он стоял, повернувшись к ней спиной, заложив за спину руки. Его рубаха и широкополая шляпа казались особенно белыми в предрассветном сумраке. — Ты проделала большую работу, — сказал он. — Хотел бы я, чтобы обслуживающий персонал работал хотя бы наполовину так же хорошо, как у тебя.

— Нужда заставит.

Он обернулся и пристально посмотрел на нее.

— Нужда здесь ни при чем. Ты могла бы в любое время вернуться в мой дом.

— Нет, — сказала она. — Так будет лучше.

— Близнецы по тебе соскучились. Много раз о тебе спрашивали.

Николь улыбнулась:

— Я тоже по ним скучаю. Может быть, разрешишь им приехать за реку?

— Поезжай к ним сама. Мы могли бы сегодня вместе поужинать. Вчера в порт прибыло судно, кое-что привезли из Франции: сыры, бургундское, шампанское. Груз сегодня доставят вниз по реке.

— Все это очень соблазнительно, но…

Он шагнул к ней, схватил за плечи.

— Не можешь же ты все время избегать меня. Чего ты хочешь? Чтобы я сказал, что сильно скучаю по тебе? На плантации все злятся, считая, что я заставил тебя уйти. У Мэгги теперь все либо подгорает, либо недожаривается. Близнецы вчера вечером плакали из-за того, что я не знаю какую-то проклятую французскую сказку о леди, которая влюбляется в урода.

— «Красавица и Чудовище», — улыбнулась Николь. — Значит, ты хочешь, чтобы я вернулась для того лишь, чтобы тебя прилично кормили?

Он приподнял бровь.

— Не передергивай мои слова. Я никогда не хотел, чтобы ты уезжала. Так ты приедешь ужинать?

— Да, — сказала Николь.

Он схватил ее, крепко поцеловал и ушел.