Последней она распахнула дверь в библиотеку. Здесь присутствие Клэя ощущалось особенно сильно. Письменный стол — место постоянной работы — был хотя и завален бумагами, но чисто вытерт.

Она почувствовала, когда он подошел и остановился у нее за спиной, но не обернулась. Ощутив сильный запах пота и кожи, она глубоко вздохнула и оглянулась.

За последний год она видела его крайне редко, и того робкого, тихого Клэя, который пришел, чтобы помочь им копать траншею, она практически не знала. Но сейчас перед ней стоял тот мужчина, в которого она влюбилась. Его полотняная рубаха была распахнута до пояса, он взмок от пота, а руки его были в табачных пятнах. Он стоял, широко расставив ноги и подбоченившись, как стоял тот Клэй, которого она впервые увидела в подзорную трубу.

— Ты плакала, — сказал Клэй.

Стоило Николь услышать его голос, как у нее мурашки побежали по спине, и она забыла, зачем пришла. Николь повернулась и шагнула к двери.

— Стой! — сказал он, и она подчинилась. — Посмотри на меня!

Она медленно повернулась.

— Что произошло? — озабоченно спросил он.

На глаза Николь навернулись слезы.

— У меня… умерла мать. Я должна вернуться домой.

Он заглянул ей в глаза:

— Разве ты не дома?

Николь с трудом сдержала слезы. Она и не подозревала, что он все еще имеет над ней такую власть. Она покачала головой, беззвучно прошептав: «Нет!»

— Подойди сюда, — спокойно, но властно сказал он.

Николь не двинулась с места. Она понимала, что не следует возобновлять то, что было между ними. Однако ноги сами понесли ее к нему.

— Подойди ближе, — сказал он.

Из ее глаз хлынули слезы, и она подошла. Клэй схватил ее в объятия, отнес на кушетку и сел, крепко прижимая ее к себе.

— Если тебе нужно выплакаться, то сделать это следует на твоем законном месте, на плече твоего мужчины.

Пока она оплакивала смерть матери, он держал ее на руках и нежно гладил по голове. Некоторое время спустя он начал задавать вопросы. Он хотел, чтобы она рассказала о матери и о хороших временах. Николь рассказала об отношениях Адель с близнецами и о том, что они вместе были похожи на троих ребятишек. Потом она вдруг вспомнила о том, что привело ее в Арундел-Холл.

— Ты пришла, чтобы предупредить, что кто-то может попытаться убить меня?

— Не кто-то, — сказала она, — а Бьянка. Мне кажется, мама пыталась рассказать мне именно об этом.

Он на мгновение задумался.

— Что, если она услышала, как Айзек или какой-нибудь другой мужчина говорил о Бьянке? На днях один из моих людей сказал, что если бы у него была такая жена, как у меня, он, наверное, убил бы ее.

— Но это ужасно, — возмутилась Николь.

Клэй пожал плечами:

— Адель могла услышать подобное заявление. Возможно, это была просто болтовня, бред сивой кобылы.

— Но, Клэй…

Он приложил палец к ее губам, заставив ее замолчать.

— Я рад, что ты все еще тревожишься обо мне настолько, что решила предупредить меня, но Бьянка не убийца. У нее на это не хватит ни ума, ни смелости. — Он провел кончиком пальца по ее верхней губе. — Мне не хватало твоих забавных перевернутых губок.

Николь отстранилась от него, что было нелегко сделать, поскольку она сидела у него на коленях.

— Ничего не изменилось.

Он улыбнулся ей:

— Ты права. Ничего не изменилось между нами с тех пор, как я чуть не изнасиловал тебя в корабельной каюте. Мы полюбили друг друга с первой встречи и на всю жизнь.

— Не надо, прошу тебя, — взмолилась она. — Все кончилось. Бьянка…

Он приподнял одну бровь.

— Я не хочу больше слышать ее имени. После наводнения у меня было время обо всем подумать. Я понял, что ты все еще любишь меня. Не Бьянка создала проблемы в наших отношениях, во всем виновато наше упрямство. Ты знала, что я боюсь потерять плантацию, но недостаточно верила в меня, потому что в одиночку у меня не хватило бы сил.

— Клэй… — начала Николь. Она знала, что он абсолютно прав, но ей не хотелось это слышать.

— Ладно, любовь моя. Начнем все с самого начала. Но на этот раз останемся вместе. Уж теперь никому не удастся разлучить нас.

Николь не сводила с него глаз. Они прошли через многие испытания, но их любовь выстояла. Она знала, что у них все получится.

Она, откинувшись назад, положила голову ему на плечо, а он крепко прижал ее к себе.

— Мне кажется, что я никуда не уходила.

Он поцеловал ее в макушку.