— Вот они, мужчины! — возмущенно воскликнула Николь и добавила что-то по-французски, отчего у Жерара, который безучастно прислушивался к разговору, глаза полезли на лоб. — Вместо того чтобы вразумить Клэя, вы говорите ему, что обо всем позаботитесь, чтобы его взбодрить?

— Ты не так поняла. Просто мы с ним друзья, несмотря ни на что.

— Друзья помогают друг другу, а вы его топите!

— Николь! — возмутился Уэс. — Я знаю Клэя с малолетства и…

— И сейчас хочешь о нем позаботиться, вместо того чтобы заставить взяться за ум, не так ли?

Уэс вскочил, вцепившись в край стола, лицо его побагровело. Тут вмешалась Джейни:

— Прекратите! Вы ведете себя как дети. Хуже детей. Близнецы, например, ничего подобного себе не позволяют.

Уэс поостыл.

— Извини. Я потерял самообладание, но, согласись, Николь, ты бросаешь мне ужасные обвинения.

Держа кочергу в руке, она отвернулась к камину и нарисовала по-другому излучину реки, обозначенную на диаграмме Уэсом. Пристально глядя на рисунок, она заговорила:

— Я ничего такого не имела в виду. Просто хотела напомнить, что Клэй очень самолюбив. Он очень дорожит плантацией и скорее согласится отдать ее, чем уничтожить.

— Объясни, что ты имеешь в виду.

Она пожала плечами:

— Должно быть, я не умею доходчиво выражать свои мысли. Уэс, можем ли мы каким-то образом предотвратить наводнение?

— Только молиться. Если дождь прекратится, уровень воды в реке понизится.

— Но ведь не каждый год бывают наводнения, — возразила Николь. — Значит, они происходят по определенной причине. А раз так, их можно предотвратить.

— Река меняет русло, — стал объяснять Уэс. — Когда мы были ребятишками, дедушка Клэя рассказывал нам, что в пору его юности низинных земель не существовало, но русло реки ежегодно немного сдвигалось, оставляя в низине небольшие участки суши.

— Покажи мне, о чем идет речь, — сказала Николь, кивнув на нарисованную в золе диаграмму.

Уэс присел на корточки.

— Насколько я понимаю, река пытается изогнуть русло. Раньше поворот был шире и не такой крутой, но с годами все изменилось.

Николь внимательно изучила рисунок.

— Значит, река съедает мои высокие участки земли и за их счет создает низинные участки Клэя.

Уэс удивленно взглянул на нее:

— Не беспокойся. Чтобы отобрать у тебя ощутимую территорию, реке потребуется лет пятьдесят.

— А что, если мы сами отдадим речному богу то, чего он хочет? Если мою землю отрезать в этом месте? — Николь взяла щепочку и провела линию от одного изгиба реки до другого.

— Земля здесь мокрая, идет круто под откос и может обрушиться в реку.

— А как это отразится на уровне воды?

Уэс округлил глаза. Он понял, что задумала Николь.

— Ты не можешь этого сделать, потребуется несколько дней, чтобы выкопать траншею, к тому же земля, которая рухнет в реку, засеяна твоей пшеницей.

— Ты не ответил на мой вопрос. Понизит ли это уровень воды?

— Река, возможно, немного изменит русло и станет шире. Но уверенности в этом никакой нет.

— Мне не нужно уверенности, я просто посоветовалась с тобой.

— Да, черт возьми! Реке все равно, чью землю проглотить — твою или Клэя.

— Я попросила бы тебя не употреблять подобных выражений при детях, — одернула его Николь. — Итак, нам потребуются лопаты и кирки для корней и камней, а также…

— Ты раньше посмотри, что творится снаружи, — прервал ее Уэс. — Дождь лупит так, что может убить.

— Другого способа прорыть траншею я не знаю. Разве что перенести земляные работы внутрь дома, где тепло и уютно.

— Я категорически против твоей затеи, — решительно заявил Уэс. — Клэй как-нибудь выкарабкается и без твоей жертвы. Мы с Трэвисом дадим ему денег, и на следующий год все будет гораздо лучше.

Николь одарила его ледяным взглядом.

— Вот как? Значит, следующий год будет лучше? Мы все его бросили. Клэю нужна семья. Он был счастлив, когда у него были родители, Джеймс, Бет и близнецы. Потом они один за другим его покинули. Какое-то время я отдавала ему свою любовь, но потом отобрала ее у него вместе с близнецами. — Она жестом указала в сторону Арундел-Холла. — Когда-то это был счастливый дом, полный людей, которые любили его и которых любил он. А что у него осталось? Даже его племянница и племянник живут не с ним, а с посторонним человеком. Мы должны показать ему, что он нам небезразличен.

— Но мы с Трэвисом…