Он всегда был «душой компании», всегда смеялся, был заводным и легким на подъем. Женщины постоянно влюблялись в него. Хотя чаще всего это Майка особо не волновало. Когда девочки из бывшего ее клуба бегали за ним, Дафния всегда говорила, что они зря стараются. Майка Таггерта им не заполучить.

Ей было прекрасно известно, что все девицы судачат, будто она спит с Майком. И она не пыталась их в этом разубедить. Но на самом деле между ними были лишь дружеские отношения.

У Дафнии была одна проблема, которая, к сожалению, встречается у многих женщин. Ей очень нужен был человек, которого она могла бы любить. Но ей были безразличны мужчины, которые любили ее. Поэтому всю свою энергию, время и деньги она тратила на поиски таких, от которых ничего, кроме оскорблений, не получала. Тогда она начинала плакаться в жилетку тем, кто любил ее. И рассказывала им, что все мужики дрянь, даже ее отец. Что касается Майка, то ему было приятно плакаться, на него было приятно смотреть, и он всегда заботился о ней, когда ее бросал очередной ухажер. И он никогда не относился к ней с презрением, как те, к кому Дафнию тянуло. Но как мужчина он для нее не существовал.

Когда Дафния была трезвой, она смеялась, вспоминая, как много мужчин бросили ее. Будучи нетрезвой, плакала. Но в каком бы она ни была состоянии, она отлично понимало одно: из всех клубных женщин именно она вхожа в этот богатый дом. И причина тому — она никогда не пыталась охмурить Майка.

— Как продвигается твоя книга? — поинтересовалась она.

Майк пожал плечами.

— Нормально… В последнее время что-то руки до нее не доходят.

Дафния ничего не ответила. Для нее оставалось непостижимой загадкой, когда кто-то писал что-то на бумаге и это «что-то» имело какой-то смысл. Поэтому она предпочитала говорить на другие темы. Вообще она была немного растеряна, так как эти попытки веселить и поддерживать Майка в трудную минуту были чем-то совершенно новым. Обычно Дафния ревела, а Майк смешил и утешал ее.

— Ну а как поживает твоя квартирантка?

— Думаю, у нее все в порядке. Я с ней не встречаюсь. — Он продолжал ковырять вилкой в тарелке. — Мне кажется, я ей не нравлюсь.

Дафния рассмеялась.

— Это ты-то, Майк? Да есть ли такая девушка на планете, которой бы ты не понравился? — Он ничего не ответил. Дафния, все еще смеясь, продолжала: — А что ты думаешь о ней?

Майк посмотрел на Дафнию такими глазами, что она, видавшая мужчин в самых отчаянных положениях, и то отпрянула от него и сделала большой глоток холодного пива, прежде чем что-нибудь из себя выдавить. Прислонив ледяную бутылочку пива к щеке, она прошептала:

— Не знаю. То ли я ей завидую, то ли боюсь за нее…

Майк опять уставился в тарелку.

— Та ее приглашал куда-нибудь?

— Пытался. Но как только я приближаюсь к ней на расстояние десяти шагов, она тотчас от меня бежит. Едва заслышит, что я иду на кухню, сразу взбегает по лестнице. Никогда не покидает своей квартиры, сидит там все время. Спускается только поесть.

— Что же она делает целыми днями?

— Мне кажется, спит, — с отвращением в голосе произнес Майк.

Дафния отрезала кусочек мяса.

— Несчастная девчонка. Ты вроде говорил, что у нее недавно умер отец и она только что развелась с мужем?

— Да. Но судя по всему, развод с таким мужем — небольшая потеря.