Майк, прервав на мгновение свои ласки, недоверчиво взглянул на нее.

— Ты что, боишься сделать что-то, что мне не понравится? — В его голосе прозвучало недоверие. — Хорошо. Попробуй. Начни ласкать и целовать меня. Можешь со мной делать все, что тебе взбредет в голову, Я весь твой.

Кто-то другой, может, и посмеялся бы над этими словами, но не Саманта. Саманта имела печальный опыт с Ричардом. «Здесь не трожь. Мужчины не любят, когда здесь трогают» или «Так никто мужчину не ласкает, ты что, не знаешь? Женщина в твоем возрасте должна об этом знать». С ним она была настороже. Она столько лет пыталась изучить все его правила и в конце концов стала стеснительной и неуверенной в себе.

— Мне кажется… — проговорила она, — …я бы хотела ласкать тебя. — И после паузы добавила: — Ты не будешь возражать?

Майк нежно поцеловал ее.

— И люди еще сомневаются, существует ли рай. Существует, прямо здесь, в этой комнате. Я весь твой, родная.

Держа ее за руку, он лег на кровать, но Саманта отвела от него взгляд, потому что его глаза не переставали следить за ней, а его тело ее смущало. Как бы прочтя ее мысли, он уткнулся лицом в подушку, так что она могла смотреть на него без смущения.

Саманта, как бы ради эксперимента, вытянула руки и провела по его плечам. Комната была освещена лишь одной тусклой лампой, и кожа Майка цвета меда, казалось, светилась. Так как он отвернулся, она могла трогать и разглядывать это прекрасное, мощное, мускулистое, голое тело.

Перед ней, казалось, был эталон мужчины.

Пока она гладила его спину, Майк, казалось, заснул — так тихо он лежал. Она начала целовать его тело, от шеи до пяток, потом легла сверху, прижимаясь к нему грудью и стараясь повторить своим телом изгибы его тела.

Настал такой момент, когда она позабыла, что под ней человек, она не думала, приятно ли ему то, что она делает, полностью растворившись в собственном удовольствии. Вспомнив, как она однажды видела в зеркале небольшие островки нежной кожи, не покрытые волосами, там, где ноги переходят в ягодицы, ей немедленно захотелось поцеловать их. Раньше ей это и в голову бы не пришло. Теперь же она испытывала острое наслаждение, впиваясь в них губами, проводя по ним кончиком языка. Все это время Майк лежал, не сделав ни единого движения.

Вскоре она лежала рядом с ним, ее тело пульсировало, и она судорожно вздыхала. Она хотела его, хотела чувствовать его в себе и боялась сказать ему это. Однажды, вскоре после свадьбы, она сделала глупость, попросив своего бывшего мужа: «Давай еще раз!» Он тут же вскипел, обвиняя ее в том, что она считает его плохим любовником. «Ты что, никогда не слышала, что мужчина сразу не может! Так уж, милая, они устроены».

И теперь она чувствовала робость. Она не хотела оскорбить Майка или разозлить его.

— Майк. — Саманта пыталась говорить как можно мягче, хотя ей было трудно управлять своим голосом. — Я подумала, может, мы могли бы… ну, если так можно сказать, повторить, что ли! Если это для тебя возможно, конечно…

Майк молниеносно вскочил, выйдя из кажущегося небытия, и налетел на нее с неистовством двенадцатибалльного шторма. Его руки вцепились в ее бедра, как железные клещи. Он набросился на нее с такой страстью, что Саманта ощутила себя на седьмом небе.

Майк тут же остановился, склонившись над ней с таким выражением лица, будто боялся, что убил ее.

— Сэм, дорогая, с тобой все нормально? Я тебе больно не сделал?

Саманта в удивлении поморгала.

— Боже, Майк, ну продолжай же!..

— Ух ты, чертенок! — Он раскинулся на кровати и потянул ее на себя.

Саманта ознакомилась с разными сексуальными позами по многочисленным брошюрам, которые ей подкидывал муж, но все познания эти были чисто теоретическими. Теперь, сидя на Майке, она глядела на него вопросительно: а что же мне делать дальше?

Положив руки за голову, Майк ответил ей взглядом: «Попробуй сама догадаться!»

Доверившись своему природному женскому чувству, Саманте не составило особого труда угадать его желание.

Она лежала рядом с Майком, вспотевшая, обессиленная, каждая мышца ее тела дрожала от слабости. Она мечтательно улыбнулась и произнесла: «Что это было?!»

В голосе Майка промелькнул оттенок самодовольства:

— Сэм, дорогая, ты только что испытала то, что обычно называется оргазмом. Ну и как тебе?