— Анфиса, в прошлом этот человек был наемным убийцей, который мотал срок… — Мама скривила лицо, схватившись за сердце. Я мигом подскочила с места и подала ей стакан воды. — Про разницу в возрасте я вообще молчу!

— Ты шутишь?

— По мне видно, что я шучу? — Прищуривает глаза, на лице появляется нечто наподобие ухмылки, от которой меня буквально всю передергивает.

— Может, можно что-то исправить? — Цепляюсь за свободу и предлагаю варианты. — Поговори с ним, мамочка. Ну, пожалуйста! — Негодование и обида на отца жгут внутренности. Настолько, что терпеть уже невозможно.

Обида — это очень удивительное чувство. Оно действует вопреки какой-либо логике. Меня обидели, и я, чувствуя ее, делаю хуже именно себе. Ощущаю себя отвергнутой и недооцененной по заслугам. Я за свою короткую жизнь даже не получила уважения отца, которое по своему ощущению заслужила и не раз.

— Нет смысла даже пытаться. Он еще до твоего Миши планировал выдать тебя замуж за Рината, — уже спокойно произносит.

— Как? Почему я узнаю только сейчас?

— Ситуация разрешилась тогда сама собой. Не хотела тебя расстраивать, — спокойно отвечает она, а я ощущаю предательство с ее стороны.

Опускаю голову. Хочется просто завыть от отчаяния. Мой мир рушится, превращается в прах.

Прах, из которого ты так долго строил что-то похожее на замок. Замок из песка? Не так построила? Да неважно! Важно лишь то, что снова руины у моих ног. Обломки несбывшихся надежд.

Хотела создать настоящую семью с Мишей и жить счастливо. Жить просто друг для друга, а в итоге…

Хрен тебе, Анфиса, а не счастье! Брак по принуждению! Получите и распишитесь!

— Ну что, девочки, спешу вас обрадовать, свадьбе быть через две недели. Так что, дочка… Уже сегодня ты едешь домой к своему будущему мужу. — Хлопает по плечу незнакомца и смотрит в нашу сторону как-то счастливо.

Сердце болезненно сжимается от страшных слов. Не верю каждой букве в этом предложении. Но даже с этой маской отец давит на меня своей тяжелой энергетикой, продирающей насквозь.

Ринат…

Он такой же, как мой родитель, а может, и хуже. Его злой, пристальный, уничтожающий взгляд сейчас направлен на меня.

Черт! Самый настоящий! И как мне жить с незнакомым человеком?! Мужчиной! Он же и взрослых отношений потребует.

Я обречена!

— А мои вещи? — в надежде спросила я. Хотелось хоть как-то оттянуть момент неизбежного.

— Тебе привезут их, не переживай, — заверил меня отец.

Никто больше разглагольствовать не стал. Ринат пошел на выход из родительского дома, а я, словно безвольная кукла, следом за ним.

Забившись в угол салона уже знакомого мне автомобиля, невидящим взглядом посмотрела в запотевшее окно на провожающих нас родителей.

Меня просто взяли и отдали, как вещь…

Пока я ехала в неизвестность, мое тело трясло от непроходящего озноба и ломило, как при температуре. Снова началась паника. Я не узнавала местность, по которой мы проезжали. И если смотрела в окно, то мои глаза ничего не видели под пеленой слез.

В голове мелькали ужасные картины того, что он может сделать со мной! Изнасилует? Или привяжет и будет бить? А может, вообще ничего не будет делать. Зачем я ему нужна? Закрыла рот рукой, чтобы сдержать неконтролируемый приступ рыданий.

Боже! Почему это случилось со мной? Слезы снова побежали по щекам, но я резко притихла, когда движение неожиданно прекратилось.

Не успела опомниться, как дверь с моей стороны распахнулась, и меня грубо вытащили из салона.

— Приехали, — коротко кинул мне и, отпустив, пошел к большому особняку.

Я с трудом успевала за ним, хотя как могла, быстро переставляла ноги.

Словно маленький котенок, который только что появился на свет, начала судорожно оглядываться на незнакомую ухоженную территорию, освещенную фонарями перед двухэтажным домом.

Во многих окнах горел свет и мелькали чьи-то фигуры. Неужели здесь так много людей живет? И кто они? Обслуживающий персонал?

Тем временем меня целенаправленно вели куда-то вглубь помещения.

Мы проходили через длинный светлый коридор, на стенах которого красовались дорогие картины, а больше я заметить не успела, так как мы подошли к нужной двери.