Оставалось только ждать. К сожалению, ожидание могло растянуться на несколько дней. Прошло совсем немного времени, а Дафна уже начала сильно нервничать.

Ее одолевали дурные предчувствия. Странные сомнения. В душе было пусто — словно из груди вынули сердце. Она все еще злилась на Макса, на его холодное высокомерие. И было трудно объяснить страдания, которые она испытывала при мысли, что никогда не увидит его снова. Она ощущала горечь утраты, словно лишилась друга.

Стараясь избавиться от мыслей о нем, Дафна заставила себя думать о более насущных задачах: следовало решить, что она скажет вдовствующей герцогине.

Несомненно, ей придется выслушать немало упреков. Старая дама не одобряла непристойного поведения и, вне всяких сомнений, осудит ее бегство.

Но девушка искренне надеялась, что, когда расскажет о тирании отца и о том, каким способом он и Макс попытались навязать ей свою волю, герцогиня использует свою драконью силу для ее защиты.

По мнению Дафны, умерить гнев ее милости поможет тот факт, что Дафна все же не пустилась в это безумное предприятие одна. Ей хватило здравого смысла взять с собой служанку.

Хотя это, говоря по правде, не было ее заслугой. Вильгельмина сама настояла на том, что поедет с госпожой.

Прошлой ночью Дафна пробралась в свою спальню и стала собирать вещи, когда вошла заспанная Вильгельмина, чтобы, как обычно, помочь хозяйке совершить вечерний туалет.

И тогда Дафна, к немалому удивлению, обнаружила, что тихая горничная знает ее слишком хорошо и не верит лжи. Не в силах придумать ничего правдоподобного, она наконец призналась Уилли, что собирается бежать и причиной тому — лорд Ротерстоун. Не сумев отговорить хозяйку, Вильгельмина твердо объявила, что едет с ней. Благослови Господь эту девочку.

Присутствие рядом союзницы явилось большим утешением. Болтовня горничной отвлекала и успокаивала. К сожалению, сегодня Вильгельмина нервничала даже больше, чем хозяйка. Она уже распаковала и дважды переложила вещи Дафны — только чтобы чем-нибудь заняться. Дафна тоже не могла найти себе места. С каждой минутой ей было все труднее держать себя в руках.

— Я больше этого не вынесу, — наконец заявила она. — Мне необходимо выйти из комнаты.

— Куда вы собираетесь? — воскликнула Вилли.

— Вниз. Возможно, уже привезли газеты.

— Я могу сбегать за газетой.

— Нет, я сама. Небольшая прогулка пойдет мне на пользу.

Всячески стараясь избавиться от мыслей о Максе, Дафна пошла по длинному гостиничному коридору к лестнице. Остановившись на площадке, она прислушалась и спустилась в холл.

Кучер одного из дилижансов трубил в рожок, созывая пассажиров. Дафна с любопытством понаблюдала за суетой постояльцев, спешащих рассчитаться с хозяйкой гостиницы и занять свои места в экипаже.

Через несколько минут вестибюль опустел, веселый хаос сменился тишиной. С улицы донесся стук колес — это переполненный дилижанс, запряженный шестеркой почтовых лошадей, покатил по булыжной мостовой.

Дафна подошла к веселой разбитной хозяйке, которая вытирала столы и расставляла скамейки в примыкающем к холлу пабе. Ей следовало сделать много дел, пользуясь временным затишьем до прибытия следующего дилижанса.

— Мэм?

Женщина оторвалась от своего занятия и приветливо улыбнулась:

— Могу я вам чем-нибудь помочь, дорогая?

— Скажите, пожалуйста, не приносили ли записку для мисс Старлинг из комнаты четырнадцать?

— Нет, мисс. С того момента, как вы спрашивали об этом в прошлый раз, прошло совсем мало времени. Я немедленно дам вам знать, как только что-нибудь принесут.

— Э-э-э... а газеты... «Пост» вы уже получили?

— Да. — Женщина оставила тряпку и пошла к своей конторке.

Дафна купила газету, уделявшую самое большое внимание светским сплетням. Там должно было найтись подробное описание последнего летнего бала.

Она хотела узнать, распространилась ли уже новость о ее предстоящем бракосочетании с Максом. Просмотрев с замиранием сердца газету, она облегченно вздохнула, не найдя никакого упоминания об этом. Не было там ничего и о драке маркиза-демона с Альбертом, в результате которой брату герцога разбили нос. Опустив газету, она, вспоминая разыгравшуюся на ее глазах сцену, нехотя улыбнулась.