По привычке она вошла во вторую Дверь, которая вела в ее часть хозяйских покоев. Его и ее спальни соединялись небольшим коридором, с одной стороны которого были гардеробная и сейф для драгоценностей, а с другой — роскошная ванная в римском стиле, чудо современных нововведений — с мраморными колоннами, большой ванной и уже подогретой водой, текущей из крана.

Было очень тихо.

Дафна нахмурилась и пошла к спальне Макса, решив, что он, наверное, удалился туда.

Неожиданно она почувствовала странный запах. Принюхавшись, она поняла, что пахнет серой с примесью уксуса и запах идет из комнаты мужа.

Она остановилась и поморщилась. От острого неприятного запаха стали слезиться глаза. Дафна задалась вопросом, чем занимается муж, потом увидела его отражение в зеркале и оцепенела.

Со своего места она видела, как он, сидя на краю кровати, капает из пипетки какую-то жидкость на полученное от Вирджила письмо.

Затаив дыхание, Дафна следила, как Макс опустил пипетку в пузырек с какой-то жидкостью, которая, вероятно, и была источником отвратительного запаха. Девушка почувствовала сквозняк и поняла, что Макс открыл окно, желая проветрить комнату.

Потом он подул на письмо, чтобы высушить капли, и очень внимательно перечитал снова, как будто в нем появилась информация, которой до этого не было. Невидимые чернила?

Что происходит?

Еще не успев осознать увиденное, Дафна испытала новый шок. Оказывается, у мужа был тайник. Над его кроватью в стене была небольшая ниша, в которой обычно стояла ваза. Теперь в стене зияло глубокое отверстие.

Прочитав письмо, Макс убрал его вместе с пузырьком в полость в стене, задвинул маленькую резную перегородку, и Дафна снова увидела обычную нишу. Он вернул на место вазу и закрыл окно. Судя по выражению его лица, новая информация была очень тревожной.

Дафна быстро попятилась в свою спальню. Ей не хотелось, чтобы Макс застал ее здесь. Она была в шоке.

«Что я делаю? Что он от меня прячет?»

Через несколько часов в доме будет полно гостей, до этого еще предстояло переделать кучу дел, так что время для выяснения отношений было явно неподходящим. Вовсе незачем устраивать сцену перед местным дворянством, тем более в день, когда она дебютирует в роли маркизы Ротерстоун.

Дафна не хотела, чтобы гости стали свидетелями их первой супружеской ссоры, тем более обещавшей вырасти до апокалиптического масштаба. Она лишь тряхнула головой в ярости, услышав, как Макс тихо вышел из своей спальни через другую дверь.

Прислонившись к стене, она попыталась собраться с мыслями. Она чувствовала дурноту, получив явственное подтверждение тому, что она постоянно чувствовала, но не могла доказать — Макс вовсе не стал с ней более открытым.

Она чувствовала себя обманутой. Находясь днем и ночью рядом с ним целый месяц, она не заметила, что у мужа есть еще и другая жизнь, полностью от нее скрытая.

Макс предал ее доверие! И понимание этого было как болезненный укол в сердце. Она отдала ему всю себя, а он в ответ лишь посмеялся над ней. Дафна задыхалась от гнева. Что за темные дела он ведет втайне от нее? Наверное, это что-то плохое — иначе не надо было бы так тщательно все скрывать.

Внезапно ее охватила паника. Оказывается, она не контролирует свою жизнь! Совсем наоборот, она находится под его полным контролем. Взяв себя в руки, Дафна справилась с паникой — ее вытеснила злость.

Значит, лошадь в «Таттерсолз»? Как же ей хотелось ударить этого лжеца, заставить его хотя бы на мгновение сбросить маску уверенности. Она задумалась. А может быть, стоит, не откладывая дела в долгий ящик, немедленно открыть нишу, достать письмо и выяснить, что происходит?

Дафна замерла и прислушалась. Кто-то шел по коридору, но не Макс. Шаги были слишком легкими и быстрыми. Раздался стук в дверь, и в спальню заглянула одна из служанок.

— Что? — спросила она.

— Миледи, повар просит вас спуститься вниз и сказать свое мнение относительно миндального супа.

Она с большим трудом заставила себя сосредоточиться на подготовке к приему, кивнула, положила письмо Кариссы в карман и потащилась за служанкой к кухне.

Все нормально, убеждала она себя. Макс — ее муж и господин и считает возможным утаивать от нее информацию, которая не касается ее напрямую.