Спустя три часа практически все вещи заняли подходящие для них места. И не вещи тоже. Ромео, кажется, потихоньку начал свыкаться с мыслью о том, что в привычные края его отвозить назад никто не собирается, поэтому вил себе уютное гнездышко на диване кофейного цвета, стоявшего в гостиной.

Кстати о коте. Из маленького комочка, сидевшего с внешней стороны окна моего бывшего подъезда, Ромео превратился в весьма масштабных размеров рыжего зверя с густой блестящей шерстью и огромными выразительными зелеными глазами. Характер, правда, так и остался чудовищным, но это уже совсем другая история.

Я удовлетворенно осмотрела результат проделанной работы, которым была, безусловно, довольна. Оставалось разместить одежду, лежавшую в чемоданах, по шкафам, но этим я планировала заняться уже завтра. Откопав пижаму, футболку и домашние штаны среди прочих вещей, я отправилась в душ.

Приведя себя в порядок, я обосновалась на подоконнике с чашкой чая. Огромные окна и широкие подоконники были жемчужиной квартиры, выбиваясь в лидеры топа уютных мест. Плед я, например, сюда уже перенесла.

Взяв телефон, я набрала Михайловскую, которая ждала моего традиционного вечернего звонка. Каждый день, который подруга меня не видела, не мог пройти без обязательного созвона. Она до сих пор внимательно следила за моей жизнью, как будто боясь, что в очередной прожитый без ее контроля день я решу спрыгнуть с крыши многоэтажки или покончить жизнь каким-нибудь более изощренным способом, что в мои планы, конечно, не входило, но со вбившей себе что-либо в голову Лизой, спорить абсолютно бессмысленно.

- Если ты даже не тронула вещи, я приеду и настучу тебе по голове. - начала разговор подруга.

- Не боишься выбить остатки мозгов? - ухмыльнулась в ответ я, а потом добавила. - Хотя в этот раз моя совесть кристально чиста. Коробочный беспредел полностью повержен.

- Учти, через три дня я всё равно лично проверю. - до конца не поверила мне Лиза, а потом продолжила. - Лесь, я не верю, что мы переезжаем. Сейчас я уже понимаю тебя с этой фобией коробок и забытых шмоток. Голова напрочь отказывается соображать.

Я посочувствовала подруге, переживавшей на себе все прелести сбора вещей, после чего мы еще немного поболтали и, попрощавшись до завтра, закончили разговор.

Я отложила телефон и взяла кружку с приятно теплым чаем, обратив свой взгляд в сторону окна. Вид, открывавшийся из квартиры, кардинально отличался от прошлого. Далеко внизу раскинулся широкий проспект, движение по которому было весьма оживленным даже поздним вечером. Жизнь мегаполиса вообще значительно отличалась своим ритмом от нашего, пусть и не маленького, городка. И я искренне надеялась, что эта энергия поможет мне, наконец, вырваться из кольца своих бессмысленных мыслей и переживаний.

Утром я не сразу поняла, где проснулась. Несколько секунд ушло на осознание, что это за квартира, однако потом мозг быстро подкинул нужные факты, избавив от долгих мучений.

Я запустила кофемашину, насыпала корм Ромчику и отправилась в душ. Планы на сегодняшний день были наполеоновские. Помимо разбора оставшихся вещей, мне предстояло заняться решением еще одного вопроса.

Теперь я не была студенткой, и просто так брать деньги у родителей, продолжая ничего не делать, я не могла. Я отчаянно нуждалась в работе. Я обсуждала этот вопрос с Лизой и Глебом, Михайловская практически моментально предложила помощь своих родителей, имеющих ряд партнеров в столице, которые без проблем могли пристроить «не совсем безнадежную девушку в самом расцвете сил», выражаясь словами самой Лизы, на какую-нибудь простенькую должность.

Я пообещала учесть этот вариант, но для начала хотела попробовать силы сама. Я устроилась на подоконнике с кофе и ноутбуком, предварительно подвинув мохнатого четырехлапого конкурента, который, как оказалось, так же имел виды на эту часть квартиры.