Вот Лариска — другое дело. Не побрезговала взобраться по карьерной лестнице через постель. Точнее — через кабинку лифта.
Мне же пришлось вернуться домой и скрывать слезы от брата. Ему ни к чему лишние расстройства, и без того нарушена психика.
— Думай, думай! — приказала себе. — Нам нужна работа, любая…
Кстати вспомнилась визитка, оставленная сантехником.
Трясущимися от нетерпения руками я извлекла заветную бумажку из кармана халата и немало удивилась, вчитавшись в ее содержимое. Все дело в том, что Глеб Борисович оказался не рядовым сотрудником фирмы, а ее владельцем. Что могло намного облегчить процесс трудоустройства.
Глава 6
Глеб
— Глеб Борисович, я увольняюсь! — заявила Валентина Петровна, едва хозяин вернулся домой. — С ними невозможно работать! Юля и Кирилл неуправляемы!..
Глеб охнул, глядя на возмущенную и взволнованную женщину. Измазанная в зубной пасте, с зелеными прядями в волосах, она больше напоминала не няню, а злобную кикимору из детских сказок.
— Что с вами случилось? Почему вы так выглядите?
— Я привела детей домой, накормила и усадила делать уроки, — отчеканила Валентина Петровна. — Ненадолго задремала, дожидаясь вашего возвращения. Но это вовсе не повод мазать мне лицо и красить волосы! Я не потерплю такого хамства. Кстати, Петр Ильич, ваш репетитор, тоже больше не придет. Собственная жизнь для него дороже подработки! Не поверите, но ваши детки приклеили его обувь к полу и добавили соль в чай.
Глеб обреченно вздохнул. Третья няня за неделю отказывалась от должности. Второй репетитор по английскому. Восьмилетняя Юля и пятилетний Кирюша — любимые детки — задавали жару похлеще налоговой и «Роспотребнадзора». Глеб умел наладить бизнес, но не мог управляться с собственными детьми.
— Валентина Петровна, останьтесь, — умоляюще произнес он. — Они же не со зла. Юля и Кирюша всего лишь дети. Шалят…
Он развел руками и обезоруживающе улыбнулся. Впрочем, на няню это не подействовало.
— Всего лишь дети?! — всполошилась она. — Нет, это не шалости, это намеренное членовредительство! При всем моем уважении, ваши отпрыски — чудовища. Им не няня нужна, а дрессировщик.
Лицо Глеба стало похожим на черное грозовое облако. Он мог быть мягким и уступчивым, но не терпел оскорблений в адрес детей.
— Подобные высказывания заставляют задуматься о вашей квалификации, уважаемая, — процедил он сквозь зубы. — Мне рекомендовали вас как лучшего профессионала. Да, у Юлечки и Кирюши есть склонность к проказам, но членовредительство — это слишком! Наверное, мне стоит порадоваться, что вы больше не будете заниматься их воспитанием.
— Ха! — фыркнула бывшая няня. Трепетно прижала к груди ридикюль и горделиво вскинула голову. — Прощайте! Только помяните мое слово: с возрастом привычка хулиганить разовьется сильнее. Когда ваши детки окажутся на скамье подсудимых, вы меня еще вспомните.
Она бойко зашагала по направлению к лифту, оставив отца один на один с проблемой воспитания. Глеб подавил желание сказать что-нибудь резкое в ответ и вошел в квартиру.
В нос тут же ударил запах гари. Глеб метнулся на кухню и вовремя успел стащить сына с плиты. Еще бы секунда — и Кирюша схватил сковороду с подгоревшими наггетсами.
— Куда же ты, пострел?! — не на шутку испугался Глеб. — Для таких случаев есть прихватка.
— Он мужчина и не боится боли!
Из-за холодильника выступила Юлечка, пряча за спиной фантики от конфет. В отличие от брата, она не стала заморачиваться с готовкой, заменив ужин порцией шоколада.
— Я так хотел тебя порадовать, — всхлипнул Кирилл. — Петровна сказала, что готовка ужина не входит в ее контракт. И отказалась помогать…
Глеб усадил сына на стул. Строго глянул и, не скрывая разочарования, спросил:
— За это вы измазали ее пастой и покрасили волосы?
— Она сама сказала, что из-за работы никак не попадет в салон красоты, — пожала плечами Юля. — Болтала подружке по телефону, что хочет кардинальных изменений. Вот я и решила попрактиковаться. Масок для лица у меня нет, поэтому взяла зубную пасту. А краски… Мне показалось, зеленый – это кардинально.
Глеб закатил глаза, мысленно досчитал до трех и попробовал вразумить дочь: