Марина отправилась выполнять заказ. Геркулес проводил ее недобрым взглядом и мстительно заметил:

— Ишь, как виляет бедрами, будто только и создана, чтобы соблазнять мужиков. Ничего, в понедельник ее ждет новость, которая надолго отобьет желание кокетничать.

Глеб присмотрелся к девушке, но не заметил в ее поведении ничего вызывающего. Напротив, Марина сама скромность, придраться не к чему.

— И что за новость ее ждет?..

Глава 3

Марина

— А еще он был так мил, что оставил мне большие чаевые, — не скрывая блеска в глазах, произнесла я. — Благодаря этому щедрому клиенту мы с тобой можем побаловаться вкусненьким.

Поддела ложечкой еще кусочек торта и поднесла ко рту Мишки. Он послушно проглотил порцию и довольно промычал, смешно округлив глаза. На его языке это означало радость.

— Ну вот, теперь ты можешь отдохнуть, — улыбнулась я и утерла его рот салфеткой. — Или почитать тебе?

Мишка поднялся и забрал обе тарелки. Подволакивая левую ногу, направился в кухню. Послышался шум воды и тихое поскрипывание, перемежаемое сопением. Так Мишка пел.

— Тебе совсем не обязательно это делать, — крикнула я.

Поспешила на помощь, пока братик вновь не перебил тарелки. После его трудов нам вновь придется раскошеливаться — хотя новая посуда нам не по карману.

Мишка от помощи отказался. Обиженно поджал губы и продолжил напевать себе под нос. Дважды намылил тарелки, ополоснул, протер полотенцем. Его пальцы такие непослушные, но желание быть полезным сильнее недуга.

— Спасибо, — прошептала я, зная, что не ответит.

Когда брат так увлечен, он никого вокруг не замечает. Ему нравятся монотонные занятия, сладости и песни Круга. Последнее — практически единственное, что осталось у него от взрослой жизни.

Мишке двадцать семь, выглядит на все тридцать. Но имеет разум пятилетнего ребенка. После аварии, унесшей жизнь наших родителей, он так и не восстановился полностью. Застрявший в голове осколок повредил нервные окончания, сделав брата вечным малышом.

Мы потратили все сбережения на его лечение, обошли лучших врачей. Диагноз неутешителен — шанс вернуться к прежней жизни один на миллион. Мишке может помочь сложная операция, но для этого нужно ехать в Израиль и заплатить сумму, которой у нас нет.

Пока нет. Моя мечта — накопить денег и отплатить Мишке за его смелость. Ведь на его месте должна быть я.

В тот трагический день, три года назад, брат закрыл меня собой. Он сидел рядом, на заднем сиденье, и каким-то мистическим образом почувствовал угрозу. За секунду до столкновения с фурой закрыл меня своей спиной, избавив от смерти. И мучительной жизни, на которую теперь обречен он сам.

— Ы… ум…

Это Мишка закончил с посудой и успел принести любимую книжку. Вернее, журнал «Автолюбитель» — брат обожал рассматривать картинки и слушать статьи о ремонте и запчастях. В которых я, кстати, ничего не смыслила.

— Прости, милый, — произнесла, усаживаясь поудобнее. — Замечталась и совершенно выпала из реальности.

Три года назад Мишка посмеялся бы надо мной, сказал, будто влюбилась. Сейчас только шмыгнул носом и мыкнул. Сел напротив, подпер голову руками. Его затуманенные, лишенные внутреннего света глаза казались двумя потухшими фонарями в беспроглядной серости ночи. И все же только они освещали мой путь. Мишка — все, ради чего я живу.

— Машина давно стала необходимой вещью в современной жизни, — я приступила к чтению, — и все хотят выбрать для себя лучшее транспортное средство…

Я не понимала, как Мишка может любить машины после того, что с ним произошло. У меня изображения авто, особенно грузовиков, не вызывали ничего, кроме содрогания. Но ради брата приходилось терпеть.

Журналы стали единственным увлечением Мишки. Потому уставшая, сонная, просто недовольная — я читала в любом состоянии. Пусть редко бывала дома, но по часу в день уделяла общению с братом.

Сразу после выписки пробовала выводить Мишку на прогулку, но быстро оставила это занятие. Мой взрослый брат бежал в песочницу, тянулся к пяти-шести летним мальчуганам в надежде подружиться и поиграть вместе. Легко представить реакцию мамочек, присматривающих за своими малышами. Столько уничижительных слов, оскорблений и напутствий я не слышала никогда в жизни.

— Кран подтекает, — заметила и вздохнула. — Придется снова лезть в копилку.