— А кто смеется-то?

Он притворно удивился и лег, изображая разочарование.

Матвей сказал, что отвезет меня сам. По дороге мы заехали к тете за моими документами. Я выходить из машины не стала, мне было очень обидно после той ссоры и я хотела посмотреть, как тетя себя поведет, когда меня увидит.

Матвей вышел к ней, забрал документы, а она лишь заглянула в машину, ничего мне не сказав.

Как же больно от этого. Я не понимаю, почему она стала так ко мне относиться. Я всегда чувствовала от нее любовь. Почему все переменилось? Дело не может быть в дипломе. Неужели ей безразлично то, что я не прихожу домой столько времени? Где я и как я… В это просто невозможно поверить.

Забрав документы, Матвей завел машину, и мы уехали. Проговорили всю дорогу, и он меня успокоил. У него получалось это очень искусно.

Добрались без пробок. Он остановил машину прям у дверей здания, где проводилось собеседование.

— Еще не поздно. На удачу.

— Матвей! Я и так волнуюсь. Хватит смеяться.

— Так я серьезно.

— Не волнуйся. Успеем еще.

Я кокетливо улыбнулась и вышла из машины.

Здание было огромным. Мне нужно было на одиннадцатый этаж. Я вошла в холл и огромными усилиями сдержала свое восхищение. Внутри было еще красивее, чем снаружи. Теперь волнения было еще больше. Я очень хотела здесь работать. Именно здесь.

Я взяла себя в руки и поднялась на свой этаж, секретарь проводила меня к кабинету и предложила кофе. Но я даже не успела сесть, как из кабинета вышла очень неприятная женщина лет тридцати пяти с длинными светлыми волосами и надутыми губами.

— Анна Разина?

— Да. Это я. Я на собеседование к..

— Заходите.

Сердце стало колотить как ненормальное. Меня охватила паническая атака. Но я тут же сообразила, что в любой момент смогу встать и уйти. Сразу полегчало и я вошла.

Кабинет был очень большим. Окна от потолка до пола. Казалось, будто этот длинный стол посередине комнаты завис в воздухе.

Нужно было произвести впечатление.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Проходите, присажи. вайтесь..

За столом в кресле сидел черноволосый мужчина с легкой щетиной. Глаза были чёрные и в них будто пылал огонь. Он встал поприветствовать меня, но, когда увидел, сначала стал запинаться от удивления, а потом замер на месте.

Тишина была очень неловкой, и я не знала куда себя деть. Нужно было брать ситуацию в свои руки, вдруг это проверка. Блондинка со стервозной внешностью кружила вокруг него в своей короткой юбке и сжирала меня глазами. Я не могла понять, что не так с этими двумя. Я вижу их впервые, а он смотрит так, будто не ожидал меня здесь увидеть.

Я села к нему за стол.

— Можете рассказать о себе, — произнес он наконец.

Я принялась за рассказ. Говорить было сложно, потому что он не отводил от меня глаз.

Он меня перебил.

— В вашем резюме нет данных диплома.

— Да. Дело в том, что по семейным обстоятельствам я не смогла явиться в день защиты.

Я понимала, что весомой причины, чтобы это объяснить у меня нет. А придумывать что-то и врать с первого же дня — не лучшая затея.

Блондинка вмешалась.

— Мы ищем не смазливые мордашки. Нам нужны образованные люди. Приходите, когда заберёте диплом, если заберёте.

Делать было нечего. Я встала, пересилила желание расплакаться и протянула ему руку.

— Благодарю, что уделили мне время. До встречи.

Он пристально смотрел мне в глаза. Сжал мою руку и не отпускал. Я не могла понять, что происходит. Блондинка извивалась вокруг него. Еще немного и я думала, что она кинется на меня и разорвет на мелкие кусочки.

— Я думаю, что девушку пора отпустить, Давид Александрович! — от нетерпения вырвалось у нее.

Он стоял неподвижно. Я смотрела то на него, то на нее, то на наши руки.

— Давид Александрович? — повысив голос произнесла блондинка.

— Марин, оставьте нас с Анной наедине.

— Что? Я не поняла. Мне выйти что ли?

— Да, выйди.

Он говорил с ней не отводя от меня взгляда.

Она собрала свои вещи, взяла какие-то документы и пошла к двери. Потом обернулась и посмотрела на меня так, будто прокляла на всю оставшуюся жизнь. Я сразу подумала сходить к соседской бабушке и попросить вылить воск, чтобы снять это проклятие.

Она вышла, он отпустил мою руку и мы сели.

— Ты хорошо знаешь итальянский? — спросил он.

— Да. Я учила его в школе два года и три года в университете. Также английский и не плохо понимаю турецкий.