Она положила трубку и бросилась к Сергею на шею:

— Сереженька, родненький! Родители разрешили нам встречаться. Понимаешь, мама сказала: «Ваша взяла». Мы победили! Ура! Девушка закружила его, взяв за руки.

— Подожди, — Сергей удивленно уставился на Алину.

— Так ты что, хочешь обратно домой поехать?

— Ну, конечно! Они же разрешили встречаться. Мне жаль их. У папы в прошлом году микроинфаркт был. Да и знаешь, вместе жить, как-то стыдно. Что люди скажут? Мы и так будем каждый день видеться, — Алина заглядывала в глаза Сергею, видя, что он все больше хмурится.

— А, если завтра они передумают. Опять ко мне сбежишь?

Алине послышалась в его голосе скрытая насмешка.

— Сбегу или ты уже не хочешь?

До общежития ребята шли молча. Впервые между ними пробежала тень непонимания.

Алина думала: «Легко ему рассуждать. Он парень. А меня застыдят люди. Школу не успела закончить, уже стала с парнем жить». Привычка к послушанию и боязнь матери заставляли Алину снова стать хорошей девочкой. Желание быть декабристкой теперь казалось ей глупостью.

Сергей шел, низко опустив голову и, с трудом перебирая ногами. Он очень переволновался за маму и за Алину, когда узнал, что она поругалась с родителями. Ночью он работал до трех часов, чтобы им хватило денег на первое время.

«И вот, теперь, когда можно радоваться, операция прошла успешно, Алина переехала. Она хочет все разрушить, — думал он, — не верю я, чтобы Тамара Федоровна так быстро смирилась. Скорее всего, задумала что-то».

Ребята вошли в квартиру. Алина сразу же пошла за сумкой с вещами и уже хотела набирать номер такси. Сережа остановил ее:

— Подожди, Алиночка, присядь на минутку.

Парень взял ее за руку.

— Ты хотя бы сегодня можешь со мной остаться, ведь сегодня такой день! — Сергей посмотрел на Алину толи с претензией, толи с мольбой. Но девушке показалось, что он пеняет ей за невнимательность к нему.

— Сережа, тебе не кажется, что ты думаешь только о себе? Ты предлагаешь мне переспать с тобой?

— Давай не будем скатываться на уровень твоей мамы. Я не дотронусь до тебя, пока ты сама этого не захочешь.

— Уровень моей мамы?! Так ты считаешь себя и свою маму выше моих родителей. А ничего, что это мои родители. Может они не такие культурные и образованные, как вы с мамой, но я их люблю, и других мне не надо.

— Прости, Алина! Ты не так поняла! Я имел в виду, что Тамара Федоровна все время подозревает, что мы с тобой в койке валяемся. Я все равно ее уважаю, потому что она твоя мать! Останься, пожалуйста!

— Нет, — твердо сказала Алина, вытащила свою ладонь из рук Сергея и стала набирать номер такси.

Последние школьные денечки пролетели незаметно. Алина с Сергеем помирились и снова были неразлучны. Родители не запрещали им видеться. Тем более, благодаря Сергею, Алина прекрасно сдала экзамены, и они оба поступили в медицинский институт, как и планировали.

Они любили друг друга по-прежнему. По-прежнему, у Алины трепетало сердце, когда Сергей целовал ее. Она испытывала восторг, когда он шел ей навстречу, широко улыбаясь, раскрыв объятья, когда подхватывал на руки и кружил, прижимая к груди. Любила его запах, его умные внимательные глаза, его ласковые руки. Но между ними все еще не было близости. После неожиданной размолвки в день операции его мамы, Сергей боялся обидеть Алину. Девушка, принимая все более откровенные ласки, вдруг останавливала его на полпути.

— Подожди, — вырывалось у нее, — я не могу.

Сергей ждал, с трудом сдерживая себя.

Пройдя курс реабилитации, Галина Николаевна стала чувствовать себя лучше. И после того, как сын поступил в институт, уехала жить к своей двоюродной сестре Анне в Сочи. Сначала на полгода, а потом оказалось, чтоклимат ей очень подходит, и она осталась навсегда.

Тамара Федоровна немного переменила мнение о Сергее. Тот быстро шел в гору. Одновременно учась в институте, он работал лаборантом в химической лаборатории при кафедре. По ночам подрабатывал в больнице медбратом, плюс репетиторство, курсовые и дипломы на заказ для нерадивых студентов. Так что деньги у него водились. Сергей купил себе машину и взял квартиру в ипотеку.