Марина нервно сглотнула. Да, у нее имелись желания, в которых она не решалась признаться ни одному мужчине – целых два. Признаться хотя бы в одном, менее шокирующем? Но Марина сомневалась, что Костя воспримет положительно. Ее муж пришел в ужас даже от осторожных намеков, а он ведь цивилизованней Кости.

– По глазам вижу, что есть, – Костя рассмеялся, играя ее волосами. – Почему ты боишься сказать?

– Потому что я не уверена, что ты… воспримешь это адекватно, – чужим голосом выдохнула Марина.

Костя озадаченно хмыкнул:

– Вот как? Но давай все-таки попробуем, а? Обещаю, что постараюсь… вести себя адекватно!

Но стоило Марине лишь представить, как она рассказывает ему, ее бросило в краску.

Костя заметил это и крепко, успокаивающе обнял ее.

– Хорошо, сейчас мы просто будем любить друг друга. А там, если на тебя вдруг накатит…

Первый раз за все время Марина оказалась сверху, лаская Костю сама и не давая отвечать тем же. Ее губы заскользили по его животу, а потом сомкнулись на возбужденной плоти. Костя гладил ее волосы, а ее руки ласкали его ягодицы. Она чувствовала во всем его теле легкую дрожь, которая отдавалась томящей теплотой внизу ее живота. А может быть, она и сама сейчас тоже дрожала. Ее с головой накрывало обожание к Косте, ей хотелось целовать его везде-везде.

Марина поцеловала поджавшиеся яички, помяла их нежно ладошкой. Раздвинула ягодицы, подразнивая пальчиками промежность. Послюнила пальчик, легонько погладила анус и испуганно замерла, почувствовав, как Костя напрягся. Но несколько мгновений спустя он уже снова ласкал ее волосы, словно желая успокоить. Потом поднял руки за голову и закрыл глаза. Его дыхание было учащенным, но попку он больше не сжимал.

– Костя! – тихонько позвала его Марина. И, когда он откликнулся, с замирающим сердцем прошептала: – А можно я сейчас поцелую тебя там, куда, наверное, еще никто не целовал?

Голос Кости прозвучал хрипло и немного смущенно:

– Ты же видишь, я весь в твоих руках.

И Марина сделала то, что давно представляла в фантазиях. А потом там, в тесной упругой «дырочке», вместо языка оказался уже ее палец, в то время как ее губы снова ласкали его плоть. Она чувствовала, как его дыхание становится прерывистым, как мощно нарастает его возбуждение, и сама испытывала возбуждение вкупе с небывалым восторгом. Он позволил ей это, переступил ради нее через психологический барьер! Но упоения своей властью Марина не испытывала, лишь радовалась, что может дарить ему новое, незнакомое раньше наслаждение…

Костя резко вздрогнул всем телом, из его груди вырвался хриплый стон. А потом Марина почувствовала, как его семя наполняет ей рот, и начала с наслаждением глотать его, словно вбирая в себя частицу души любовника, который так безоглядно доверился ей.

Потом она лежала на груди у Кости. Он перебирал ее волосы и поглаживал плечи, а она все не решалась глянуть ему в глаза.

Наконец, подняв голову, она увидела на его лице задумчивую и счастливую улыбку.

– Зря ты так боялась признаться, – проговорил он. – Потрясающие, сильные ощущения, каких я еще никогда не испытывал. И хоть я чуть не сгорел со стыда, я рад, что ты на это решилась, – он рассмеялся и благодарно поцеловал ее в губы.

Вздохнув с невероятным облегчением, Марина снова прижалась к нему, пряча на его груди пылающее лицо.

– Марина! – позвал ее Костя. – Можно… не совсем приличный вопрос? Только обещай, что не обидишься и не разозлишься.

– Не обижусь, спрашивай.

– Ты кого-нибудь ласкала так раньше?

– Нет. Серьезно нет, Костя!

– Я верю: иначе бы так не смущалась… Да нет! Мне не было бы неприятно узнать, что ты делала так и другим. Просто… ведь получается, что тебе хочется пробовать со мной что-то новое, да?

– Да, – прошептала она ему в шею. – Хочется пробовать… все, что я представляла в фантазиях, но за целую жизнь так и не попробовала в реале.