Заметив или почувствовав ее взгляд, спасатель обернулся. Но если они и встретились глазами, то лишь на мгновение. Марине совсем не хотелось, чтобы паренек подметил ее интерес, и она принялась смотреть в сторону пляжа. Но когда спасатель отошел к стойке и заговорил с барменом, не удержалась и снова взглянула на него.

– На кого это ты засмотрелась? – лукаво спросила Наташка. – На нашего спасателя? Да, хорош паренек. Симпатичный и такая фигурка – ах! Вот оно – по-настоящему красивое мужское тело, которое хочется трогать и ласкать, не то что у наших благоверных.

Марина рассмеялась:

– Наташ, да ведь и мы с тобой уже не образец стройности. Как сказано в поговорке, какие сами, такие и сани.

– Не согласна категорически, – задорно возразила Наташка. – Почему женщина должна выбирать лишь таких мужчин, которые выглядят хуже нее?! Нет уж, мы будем выбирать тех, кто лучше!

– Прекрасная установка, – улыбнулась Марина.

Наташка посмотрела на спасателя и снова повернулась к подруге:

– Вот только, дорогая моя, этот вариант не из лучших. Таким паренькам нужны богатые дамочки, которые и накормят, и обслужат да еще и деньгами спонсируют. А нам нужен кто-то повзрослее и посерьезней, нашего социального статуса, так сказать.

– Конечно, – согласилась Марина. – Да и интеллект у него наверняка ниже плинтуса.

Наташка посмотрела на нее с мягкой усмешкой:

– Опять ты про интеллект? Ох, да сколько же тебе говорить, что не это важно в любовнике! Главное, чтобы от мужика исходил позитив. Чтобы он был добрым, веселым и щедро делился с тобой своей жизненной энергией. Вспомни покойного Сашу, с которым ты еще в институте…

– Помню: разве его можно забыть? Сашка умел жить на полную катушку. Но, боюсь, потому он и сгорел так рано.

– Не «сгорел», а погиб по дурости: нечего было садиться за руль в пьяном виде с компанией таких же дружков.

– Однако мало приятного быть замужем за таким человеком. Развлекаться с ним – это одно, но жить вместе…

– Нет, Маринка, ты неисправимая зануда! Ну причем здесь семейная жизнь?! Мы говорим о выборе любовника, а не мужа. Понятно, что иметь муженька, как Сашка, не приведи Господь, но вот закрутить с таким курортный роман было бы чудесно.

– Ты права, – кивнула Марина. – А я… я действительно превратилась в какой-то ходячий негатив. Не знаю, что со мной происходит.

– Тебе не хватает романтики и приключений. И в этом все дело. Ты такая ж, как я, тебе противопоказаны застой и рутина. А жизнь превратилась в застой. Надо менять жизнь, тогда и сама изменишься. И знаешь, – Наташка немного помолчала, – лучше бы ты вышла за такого, как мой Владик. Он, конечно, знатный раздолбай, но с такими проще, чем с такими, как Толик. Твой муж – благопристойный греховодник и лицемер. Не обижайся, что я тебе это говорю…

– Не за что обижаться, Наташ, я и сама все прекрасно знаю.

– Но, с другой стороны, с Толиком спокойней. Мой Владик – влюбчивый дурак, транжирящий деньги на любовниц. А Толик… Мне кажется, с него черта с два что-то вытянешь.

Лицо Марины застыло.

– Одна знакомая видела его с женщиной, которая несла букет роз.

– Розы – это не драгоценности, – возразила Наташка. – Я подозреваю, что Толик выбирает в любовницы сентиментальных дурочек. Подарит букетик, наделает комплиментов, и дама уже расчувствовалась и готова на все услуги. Знаю я таких, как правило, незамужние. На что надеются, шут их разберет. Наверное, на то, что их разлюбезный Ромео однажды достанет жену, и та сама его бросит. В феминизме это называется виктимность – потенциальная жертва.

– «Жертвы женатиков». Таким мужики любят изливать душу и жаловаться на жен.

– Точно! – закивала Наташка. – И самое удивительное, что таких женщин – море!

На стол начали падать капли. Солярий затягивали разноцветные навесы, но они соединялись неплотно. Один из промежутков находился как раз над столом подружек.

– Нет, это невыносимо, – с досадой процедила Марина. – Опять проклятущий дождь начался!

– Давай пересядем за вон тот столик, – Наташка кивнула в сторону. – Он полностью под навесами, там нас дождь не достанет. И да, надо взять еще пива. Пересаживайся, Марин, я сейчас.