– Я не виновата, что обманула твои ожидания, – сухо сказала Марина. – Хотя я, конечно, понимаю: ты к этому не привык.

– Да, не привык! – с вызовом бросил он. – И не собираюсь привыкать.

– А я не собираюсь привыкать к тому, чтобы со мной общались в подобном тоне.

Костя прошелся от окошка к двери, потом резко повернулся к Марине.

– Ладно, – проговорил он застывшим, суховатым голосом. – Как я понимаю, приятного сюрприза не получилось. Ну что ж… В таком случае мне остается только сказать «до свидания» и «всего хорошего».

Какое-то время Марина растерянно смотрела на закрывшуюся за ним дверь. Потом приглушенно ахнула, схватившись руками за лицо.

О господи, что она наделала? Ведь она же… она же совсем не хотела с ним ссориться! Так ждала его, волновалась. И вот он, наконец, появился – с такими приятными новостями. А она, вместо того чтоб обрадоваться, покидать в сумку вещи и поехать с ним, устроила идиотский скандал.

И теперь… Неужели между ними все кончено? Марине просто не верилось. Ведь все было так замечательно! И она только начала оживать и радоваться жизни, почувствовала себя привлекательной и желанной.

Но это не она, это он все испортил! Ведь он правда должен был посоветоваться с ней, прежде чем брать выходные. Но дело даже не в этом. Нельзя было так – пропадать где-то половину дня, заставляя ее волноваться, а потом приехать и прямо с порога объявить: «Собирай вещи, ты переезжаешь ко мне».

И с каким видом он это произнес! Будто не сомневался, что она завизжит от радости. Привык, что женщины воспринимают подобные предложения как подарок. И его самого так воспринимают.

«Самовлюбленный индюк, избалованный женским вниманием», – произнесла про себя Марина, пытаясь найти в своем сердце хоть немного презрения к Косте. Но презрения не находилось. Марина чувствовала лишь растущую горечь и тоску. Курортный роман, обещавший стать таким ярким и захватывающим, оборвался в самом начале. И теперь… Ей что, искать нового любовника? Но разве она найдет второго такого, как Костя?! Куда там, даже и мечтать нечего.

Да и не хочется ей никакого нового любовника, ей хочется с Костей быть. Но звонить ему и предлагать помириться она, конечно, не будет. Можно представить, какое он испытает торжество. Ушел, хлопнул дверью, а женщина за ним побежала. Наверное, другие его любовницы так и делали. Но она не желает быть «как другие». И попасть от него в зависимость тоже не желает. Как это он сказал? «Отношения со мной или независимость»? Нет, тут он совершенно не прав, потому что такого выбора быть не должно, а должно быть все сразу. Если Костя не понимает этого, им, действительно, лучше не продолжать отношения.

Не продолжать… Господи, как это глупо! Было бы там что серьезное, но ведь у них – всего лишь курортный роман. И тут нужно не придираться друг к другу, а пользоваться моментом. Но они оба ведут себя как-то… слишком серьезно! Точнее, не «ведут», а «вели». Потому что теперь все закончилось, и никакого романа у них больше нет.

Пытаясь заглушить растущую тоску, Марина начала одеваться. На пляж она больше не потащится, да и поздновато уже туда идти. Лучше доехать до центра и погулять там – может, хоть немного развеется.

Марина села в автобус и приехала в самый центр города. Прогулялась по площади перед зданием администрации, любуясь панорамой Алушты с высокого места. Дошла до симпатичного храма в окружении стройных кипарисов: православного, но построенного с элементами готики. Прошла тихой улочкой и оказалась на людной улице, ведущей к центральной набережной. Полюбовалась магнолиями с пышными белыми цветами. Перешла на другую сторону и остановилась напротив здания, знакомого по фотографиям. Дача «Голубка» – постройка девятнадцатого века. Здесь будущий император Николай Второй встречался с принцессой Аликс, приехавшей к нему в Крым. Она прибыла в Алушту из Симферополя, он – из Ливадии, где находилась царская резиденция. Позавтракали в этом особнячке, потом сели в коляску и поехали в Ливадию. А позже здесь останавливался Сталин, спешивший на Ялтинскую конференцию в феврале сорок пятого года. Думал ли человек, строивший для себя эту дачу, что она станет исторически местом? Наверняка нет…