Филипп чуть подумал.

— А что твой отец? Знает?

Марк усмехнулся.

— В таком же шоке, как и вы. Так и сказал: иди сам разговаривай с Филом, у меня язык не повернётся сказать ему такое. Я и пошёл.

Филипп похлопал его по плечу.

— Смело. Молодец. А счастливая невеста в курсе?

Марк был невозмутим.

— Нет, конечно.

Филипп удивлённо приподнял бровь.

— Нет, ну вы же отец, в конце концов. — Марк обезоруживающе развёл руками. — Заставите, если что.

Поняв, что Марк шутит, Филипп расхохотался.

— А вообще… — Марк вдруг стал серьёзен, — возможно, Арина не ожидает этого так скоро, но любит меня. Я уверен. — А потом добавил, — Я очень хочу быть с ней рядом, Филипп Евгеньевич. Мне двадцать пять, я готов к браку, а Арина… Она лучшее, что со мной произошло за последнее время.

Филипп вгляделся в глаза Марка и не увидел в них лжи. А коли так…

— Считай, что я даю своё добро…

Марк ринулся было к нему с благодарностью, но Филипп остановил его:

— Но давай всё же не будем торопиться. В конце концов, невеста в гипсе — не самое волшебное зрелище. Сыграем свадьбу в Москве. Уверен, и ты, и твой отец хотели бы настоящее пышное торжество. Я покупаю квартиру в столице. В принципе, она готова для проживания, осталось оформить сделку, и ещё мне, конечно, хотелось бы внести некоторые коррективы в обстановку с учётом наших вкусов. Как обустроимся, решим окончательно дела, тогда и свадьбой займёмся. Согласен?

Марку ничего не оставалось, как кивнуть.

— Не грусти. Считай, что вы помолвлены, если тебя это утешит, — и Филипп заговорщицки подмигнул ему, давая понять, что даёт ему карт-бланш. — Главное, береги мою Аришку. Ей пришлось многое пережить в детстве…

…Они стали близки в последний день лета, накануне отъезда Марка в Москву. Это произошло на берегу той самой речки, где впервые они почувствовали явное влечение друг к другу. В воздухе стояли первые запахи грядущей осени, земля не была такой тёплой, как в пору первых свиданий Арины и Марка, но речка журчала также приветливо и интимно, а заросли травы плотно закрывали тайный приют их любви. Арина млела под нежными ласками любимого, без стеснения открывая ему своё тело. Марк шёпотом предупредил её, но мог бы этого и не делать, потому что чудесные ощущения начисто перекрыли мгновенную боль. Арина чувствовала, что полностью растворяется в объятиях Марка, мерно качаясь на волнах удовольствия в такт его движениям, приоткрывая рот навстречу его поцелуям, впиваясь в его спину свободной от гипса рукой, чтобы стать к нему ещё ближе. Потом он долго лежали на стёганом одеяле, прикрывшись клетчатым пледом, и Марк прижимал её к себе, согревая, создавая ощущение надёжности и защиты.

— Ты не жалеешь, любимая? — спросил он, целуя её в висок.

— Как ты можешь такое говорить? — чуть слышно отозвалась Арина, боясь разговорами нарушить сокровенную трепетность момента, — Я ждала этого. Хотела подарить себя достойному.

— Я оправдаю доверие. Обещаю.

Арина верила каждому слову Марка. Да и как можно было не верить, когда он, точно покрывалом, окутывал её с ног до головы бархатной теплотой своих глаз, осыпал дождём ласковых слов, заставлял таять от нежности поцелуев. Наверняка, они так быстро полюбили друг друга именно потому, что так было предначертано свыше.

— Как же я буду тут без тебя? — вздохнула Арина. — Мне кажется, я с ума сойду.

Марк погладил её по волосам.

— Я буду звонить тебе каждый день. А потом ты приедешь ко мне, и мы уже больше никогда не расстанемся. Только представь, какая у нас будет встреча!

Арина улыбнулась. Если она хоть немного будет похожа на то, что произошло сейчас, в потайном местечке её детства, то она готова подождать.

— Я буду о ней мечтать.

Марк привстал на локте.

— Эй, эй, ты только не слишком фантазируй, маленькая развратница. А то вы, девственницы, только поначалу скромницы. А потом продыху не дадите.

Арина лукаво прищурилась.

— Опытный. Так хорошо девственниц знаешь.

— Я знаю только то, что ты — последняя. Больше не будет никого и никогда.

Марк прижался к губам Арины в медленном, долгом поцелуе. Она почувствовала, как в ней снова растёт желание. Арина не стала сопротивляться зову плоти, и водоворот страсти вновь увлёк их в свои головокружительные пучины.

***