Когда леплю из глины или подшиваю наволочку… Всегда Дима в моих мыслях: то с придыханием вспоминаю о том, как же по-собственнически горячо он управлялся с моим телом, то проклинаю «на чём свет стоит», за разбитые надежды и собственное беспросветно несчастливое будущее.

Потому что без него.

Как бы я не пыталась отвлечь и загрузить себя работой, этот номер не проходит. Я всё равно чувствую пустоту внутри, будто от меня живёт только оболочка. Робот, у которого сбилась программа.

Сейчас уже, по истечению времени, боль постепенно притупилась, стала не такой явной и раздирающей. Только она никуда не ушла. Я всё так же вижу его глаза во сне, по-прежнему скучаю и не понимаю, как всё могло закончиться так нелепо…

Даже несмотря на то, что я струсила и убежала, приди он на следующий день или хотя бы позвони, мы могли бы попробовать снова, может тогда я научилась бы испытывать от старого, как мир, процесса удовольствие и не была такой бесчувственной, как сейчас.

У меня с этим проблемы.

После того, как Крючковский уехал, мы начали встречаться с Ваней. Может, мне нужно было занять себя кем-то, чтобы не думать о том, что он попросту меня бросил, после того, как воспользовался.

Корзун мог бы стать идеальным парнем для меня, если бы не одно «но»: я его не любила.

Мы много гуляли, разговаривали, ходили к нему и, конечно, занимались сексом. Собственно из-за него мы и расстались: Ваня просто не смог смириться с тем, что я ничего не чувствую. Он прикладывал неимоверные усилия, чтобы растормошить меня и пытался изо всех сил доставить мне удовольствие, но всё тщетно. Это продлилось месяца три, потом он сказал, что больше так не может, и я приняла важное для себя решение.

Бросить институт оказалось легче, чем мне это представлялось раньше. Ни грамма сожаления о содеянном до сих пор. Я решила: если мне не суждено быть счастливой в личном, так хоть заниматься буду тем, чем нравится. Познакомилась с Максом в чате, и когда он пригласил к себе во Францию, незамедлительно собрала вещи. Мама была в бешенстве. А я заняла у Ромки денег, и под его сочувствующий взгляд улетела в новую жизнь.

Я рассказала брату о неудачном походе к Выскочке. И о том, что лишилась девственности. По наивности своей думала, что, как в книжках дешёвых, он, воодушевлённый яростью и оскорблёнными братскими чувствами, побежит бить морду несчастному Крючковскому, но нет. Ромка сосредоточенно выслушал мой сбивчивый рассказ и выдал свой вердикт:

— Аль, ты вроде умная девка, но, оказывается, немножко — дура… Я его, как мужик понимаю, и не будь ты моей сестрой, даже поржал бы над ситуацией. Не делай из того, что случилось трагедию. В жизни так бывает: не всё происходит так, как задумано или хочется. Видимо, парня клинануло на тебе. Вам бы поговорить не мешало, только вряд ли он теперь захочет.

Я даже не удосужилась спросить: «Почему не захочет?». Настолько была поражена его спокойной реакцией.

Поразмыслив над тем, что он сказал, наматывая сопли на кулак, решила, что ему, наверное, виднее. Брат всегда обращался с девушками, как Выскочка, иногда даже хуже, я сама ему в этом помогала, считая их наивными курицами. Очень не хотелось быть на месте этих пернатых, но выходило, что так и есть: Димка добился того, что я сама пришла, сама раздвинула ноги, даже усилий прикладывать особых не пришлось. Так и о чём тут можно ещё разговаривать?

Нелепо и тупо оборвалась моя «лавстори», сделав меня такой, какая я сейчас.

Попытка отношений с Корзуном оказалась провальной, после этого у меня была пара парней для одноразового секса, во время которого я так же ничего особого не ощущала: будто просто что-то елозит между ног, и пыхтит сверху… Мои партнёры кончали со мной, но я оставалась «фригидной». У меня и с Максом был секс, но об этом вообще предпочитаю не вспоминать, слава богу, мы, всё же, смогли остаться друзьями…