Пусть она привыкает к тому, что мне всё равно на мнение всех остальных. Леся моя, и останется моей! Однако папа не очень-то хорошо воспринимает эту новость. Поначалу он старался нас разделить, всячески угрожая мне. Но я твёрдо дал ему понять, что не отступлюсь. Николь была на моей стороне, как и Таня. Андреев смирился, правда, не до конца. А вот Леся знатно перенервничала, опасаясь большого скандала.

— Пап! — улыбается девушка, прижимаясь ко мне, — ты чего пугаешь?

— Вы на работе! Так что своими личными делами занимайтесь вне офиса. И, желательно, чтобы я ни о чём не знал, — чеканит каждое слова, грозно посматривая на меня. — Ты идешь со мной, — тыкает в мою сторону пальцем, и выходит из кабинета.

— Макс, давай не бесить его, — усмехаясь, предлагает Леся, — а то лишит ещё премии.

— Он может, — поддакиваю своей девушке, надеюсь, в скором времени она поменяет статус на невесту, потом уже на жену.

— Я поеду к Нике. Там Маруся с ума её сводит, не даёт отдохнуть, — вместе выходим из кабинета и направляемся за Станиславом Сергеевичем.

— У них же няня? — озадачено смотрю на Лесю.

— Папа уволил после того, как эта самая няня прикрикнула на малышку. И правильно сделал. Я бы тоже её быстро выпроводила, — фыркает она.

— Ты бы хотела малыша? — задаю вопрос Лесе, а сам удивляюсь своим мыслям.

— Ну… Не знаю, — запинается, останавливается напротив меня, — ты серьезно?

— Да. Дети у нас и так будут. Только насколько скоро? Ты готова? — смотрю на неё, опасаясь отрицательно ответа.

— Кравцов! — рявкает Станислав Сергеевич, — живее!

— Запомни наш разговор. Подумай. Вечером продолжим, — чмокаю Лесю в губы и тороплюсь к будущему тестю. Он внимательно наблюдает за нами своим строгим взглядом. Его настрой начинает меня забавлять.

— Я прошу руки вашей дочери! — закрыв за собой дверь, не даю Андрееву начать со мной диалог.

— Что? Руки? — нервно моргая, переспрашивает меня мой начальник, — ты серьезно? Ты хорошо подумал?

— Станислав Сергеевич, уже больше года прошло, как мы с Лесей вместе. Я уже устал думать. Хочу сегодня сделать ей предложение, — решительно продолжаю заставлять нервничать своего будущего тестя, — кольцо купил.

Андреев обеспокоенно поправляет себе галстук и садится на своё место. Он долго и упорно гипнотизирует ручку на своём столе, затем встаёт и направляется к окну, продолжая меня игнорировать. Сколько ещё это может продолжаться? Леся всё равно станет моей женой, ему придётся окончательно смириться с моими планами на его дочь. Только собираюсь начать свою браваду из слов, как он, смотря куда-то перед собой, нарушает тишину:

— Максим, Леся самое дорогое, что есть у меня в жизни! Она напоминание моей самой большой любви. Нет, Нику и Машуню я, конечно, тоже люблю. Только Леся для меня особенная. Понимаешь? — только собираюсь ответить, он поворачивается ко мне и продолжает, — если ты не уверен в своих чувствах, если ты хоть каплю сомневаешься, если у тебя не хватит сил её защитить, то лучше не стоит даже начинать.

«Не хватит сил защитить» больно бьёт по моему эго, на доли секунды заставляя задуматься. Тогда действительно я не смог её защитить, не успел, но сейчас я сделаю всё возможно и невозможное для неё. Она стала моим смыслом жизни, моим всем. И я на сто процентов уверен в своих намерениях.

— Я всё понимаю, тем более ваши сомнения насчёт меня. У меня была не безопасная работа, с которой я покончил окончательно ради нашего с Лесей будущего. Теперь всё изменилось, и я уверен как никогда в своих намерениях делать Лесю счастливой. Я люблю её настолько, что готов на всё, лишь бы мы были вместе, — внимательно и серьёзно заглядываю в глаза Стаса Сергеевича, подтверждая взглядом свои слова. — И сейчас я прошу у вас руки вашей дочери? — напоминаю ему начало нашего разговора.

— Я счастлив, если она счастлива. Как бы я не хотел это признавать, но Леся засияла рядом с тобой. И в душе я очень хочу, чтобы так было всегда, — немного замявшись, словно в нём идёт борьба разума и сердца, продолжает, — Макс, я отдаю тебе мою малышку. Не подведи!