Но в одном Таня права. Руки грязные, в ссадинах и небольших сгустках крови. Мятая бежевая футболка, которую я не успела погладить с утра, потому что не нашла утюг. И порванные в области колена светло-голубые джинсы, тоже грязные. Я действительно похожа на бомжа. Зато рваные джинсы в моде. Этакий модный бомж! Мои волнистые волосы цвета каштана растрепались во время нашего быстрого побега с места падения. Стоп! Я потеряла косынку! Меня охватывает паника. Скорее всего, она развязалась, когда я упала или, когда уходила от библиотеки. Я резко подрываюсь, и бегу обратно. Вдруг она еще валяется где-нибудь там.

— Лесь, ты куда? — кричит мне вслед подруга.

— Я скоро вернусь, — бросаю не оборачиваясь.

Глава 2

Всё время до библиотеки я осматривала местность на наличие дорогой мне вещи. Но её нигде не оказалось. После тщательно осмотра крыльца и прилегающей территории, я остановилась около колоны рядом со зданием и, прикрыв глаза, пыталась вспомнить, где я могла её выронить. Мне пришлось завязать волосы косынкой в библиотеке, чтобы они не мешались. Потом мы выходили, и она всё еще была на мне. Ну а затем я встретила его и ничего не помню. Как такое возможно?

— Не это ищите? — вдруг выводит меня из раздумий уже знакомый голос, заставив вздрогнуть, что не обошлось без внимания, — эй, спокойно. Я не хотел вас пугать.

— Просто было неожиданно, — начинаю мямлить в своё оправдание, пытаясь унять скорость сердцебиения, — нельзя подкрадываться так к человеку.

— Я покашлял пару раз для привлечения внимания, но это не сработало, — смотрит вежливо и протягивает косынку.

— Спасибо, — осторожно протягиваю руку, чтобы забрать свою вещь, но парень перехватывает мою руку за запястье, вызывая лёгкий трепет от прикосновения, и переворачивает ладонями вверх.

— Ты еще бегаешь в таком виде? — его голос уже не такой ровный, в нём чувствуется некая злость и обеспокоенность. Мне ведь не показалось? — Это безответственно по отношению к себе! — и начинает тащить за собой.

В недоумении позволяю ему сделать задуманное. Представляю, как выглядит это со стороны: полицейский тащит за собой девушку, чтобы арестовать за неопрятный вид, за грязные руки в ссадинах и ранах. Однако я и не против наказания с его стороны. Вспомнились рассказы Тани про полицейского-стриптизёра на девичнике у её старшей сестры, вызывая у меня тихий смешок. Что за дурацкие мысли посещают мою голову? Мне должно быть стыдно. Я приличная гражданка, соблюдающая законы во всех смыслах. Но мне нравится, что он меня касается, его рука такая крепкая и теплая, и сам он такой заботливый. Хранитель правопорядка не груб, его хватка не давит моё запястье. От парня в форме исходит тонкий фужерный аромат освежающих духов. Теперь мой самый любимый аромат.

— Вы же вроде полицейский, а не медицинский работник, — вырвалось у меня с усмешкой, пока мы топали к его служебной машине.

— Да, ты права. В мои обязанности входит помощь людям. А ты как раз нуждаешься в помощи, — без эмоций тараторит он.

Не буду спорить, пусть помогает, тем более я очень даже не против. Когда это стало нормой, чтобы я была не против происходящего сейчас со мной? Обычно я пресекаю все действия противоположного пола по отношении ко мне. Но в данной ситуации мой мозг начинает таить от одного присутствия полицейского. Разум в отключке. Мы остановились около багажника кроссовера, и он начинает доставать маленький чемоданчик. Обработка рук был самым щекотливым моментом в моей жизни. Он нежно вытирал мои ссадины ваткой смоченной в жидкости и изредка дул, когда я более сильно морщилась. Редкие пересечения взглядами вызывали во мне нарастающий трепет.

— Как тебя зовут? — неожиданно задаёт вопрос, прерывая молчание.

— Олеся. А тебя? — без задних мыслей перенаправляю его же вопрос. Когда мы успели перейти на «ты»?

— Артём Крац. Фамилия у тебя есть, Олеся?

— А зачем?

— Для протокола. Я должен объяснить письменно, куда пропал ещё на час, и куда подевалась бутылочка перекиси водорода.

— О! Я… я… Олеся. Меня зовут Олеся Станиславовна Андреева. То есть Олеся Андреева без Станиславовна. О, Боже, заткнись уже, — прикрывая глаза, пытаюсь собрать остатки мыслей в кучу.