Ещё Моронский по праву считался ценителем особого рода искусства. Он ненавидел порно в привычном, общеизвестном виде этого жанра за фальшивые эмоции, образы и абсолютно дебильные ситуации, навязываемые продуктом индустрии. Порнуха - это просто порнуха ради порнухи, и с этой точки зрения это никогда не было искусством. А вот если художник создал определенный правдивый образ женщины, мужчины и интимных моментов между ними; передал на полотне или экране весь спектр искренних эмоции в момент наивысшего наслаждения - то такой продукт творчества обязательно занимал место в личной коллекции Моронского.

Именно поэтому в этот вечер он отложил все дела, чтобы пройтись вдоль стен с картинами и гравюрами современных художников-натуралистов, препарирующих самый древний, самый главный из человеческих инстинктов.

Правда, такого нашествия экзальтированной публики он не ожидал. Ошибкой было прийти в галерею в день открытия выставки. Ни одну работу, по большому счёту, как следует рассмотреть не удалось. Да, и баб нормальных не подвезли!

И он уже собирался уходить, как вдруг, недалеко от выхода внимание его привлекла одинокая фигура.

Фигура эта поднимала Моронскому не только настроение. Он даже притормозил поодаль, чтобы получше рассмотреть то, от чего в паху приятно заныло. Девушка была довольно высокой, а на шпильках казалась одного с Моронским роста. Длинные темные волосы рассыпались по плечам и спине. Идеальные женские пропорции для Макса - это когда, как у неё, тонкая узкая талия подчеркивала соблазнительную линию бёдер, а длинные ноги вызывали желание развести их пошире или закинуть себе на плечи. Простое чёрное платье до колен туго обтягивало крепкий, выпуклый зад девушки. Такими ягодицами могли похвастаться фитоняшки, раза три в неделю приседающие в фитнес-залах страны. Но эта незнакомка не была похожа на фитоняшку (абсолютно дурацкое слово, которое Макс терпеть не мог), не было в ней присущей им жесткости и угловатости линий. Вся она была какая-то ладная, что ли, точеная, тонкая, нежная. Да, Девочка выиграла свою фигуру в генетической лотерее!

Пока Макс любовался силуэтом девочки, мысленно примеряя ее на свой член, не заметил, что не один он разглядывает незнакомку.

Справа от Моронского потел невысокий полный гражданин в Patek Philippe на запястье. Одну руку гражданин держал в кармане и недвусмысленно там шурудил ею, похотливо разглядывая девушку своими маленькими, заплывшими глазками.

- Убрать этого говнюка! - велел Моронский своему охраннику.

- Я извиняюсь, босс, убрать... совсем или только отсюда?

- Славик, у тебя протеин, что ли, просроченный? Конечно только отсюда. Сделай, чтобы духу его не было.

- Понял.

Быков уже развернулся выполнять поручение, как шеф снова позвал:

- Славик! Только вежливо, а не как в прошлый раз!

- Понял, - повторил Быков и вараном пополз к мужику, заходя со спины.

- Извините, мужчина, - заклокотал интимно Славик, - это не вы бумажник обронили?

Мужик повернулся и мгновенно осел. Охранник быстро подхватил того под плечо и выволок из зала. Приём отработанный. Славку и Игоря - охранников Моронского, этому в специальных структурах учили. Очухается у себя в машине живой и здоровый.

Но никто не может безнаказанно дрочить на его женщину. Даже если его она будет только одну ночь.

Интересно, а спереди все так же хорошо, как и сзади?

Моронский сделал пару шагов, мягко подкрадываясь, словно ягуар на охоте.