— Это я знаю. Это была ошибка, но я... — соглашается она, приподнимая голову, чтобы встретить мой поцелуй.

И у нее пропадает любая возможность сказать мне что-то еще, когда я прижимаюсь губами к ее губам. Огонь разливается по венам, наполняя все тело, язык Синди проникает мне в рот. Я чувствую, как она извивается подо мной, а ее руки скользят по моему телу.

Голос в глубине моего сознания шепчет, что это неправильно. Так можно все испортить. Слишком многое поставлено на карту. Дело не касается моего удовольствия. Речь идет о бабушке. «Думай не своим членом», ворчит голос.

Я игнорирую его.

Теперь уже слишком поздно.

Я отрываю свой рот от Синди и провожу языком по ее подбородку. Ее кожа подобна теплому шелку. Покусываю мочку ее уха. Заставляю себя встать на колени, и совершаю то, что мне так хотелось сделать с тех пор, как она вбежала ко мне в комнату с дикими от страха глазами — распахиваю ее хлипкий халатик. Как я и предполагал, под ним она совершенно голая. Вид ее тела посылает импульс удовольствия, пронизывающий член.

Теперь, действительно, нет пути назад.

Я хватаю ее за лодыжки, раздвигаю великолепные длинные ноги, которые я так страстно хотел, опускаю глаза вниз на ее киску. Я смотрю на маленький выбритый, аккуратный треугольник светлых волос, на розовую плоть, на набухший клитор с бутоном и на крошечную дырочку, из которой виднеются соки от возбуждения. Если это не похоже на рай, то не знаю тогда, на что именно это похоже.

Я провожу пальцами от шеи Синди до самого живота. Мурашки пробегают по ее безупречной коже, пока мои пальцы опускаются ниже. Я вставляю палец в ее теплую пульсирующую дырочку. Она дергается, сжимает ноги и выгибается всем телом. Я смотрю вниз на свой смуглый палец, погруженный в ее белое тело, и в моей голове вспыхивает мысль:

Моя. Вся моя. Только моя.

Похоже эта мысль родилась не только что, а давно созрела, настолько сильная, какая-то яростная. Как лев, охраняющий свои охотничьи угодья, свою пару, свою жизнь. Я наклоняюсь вперед и провожу языком по ее клитору. Синди задыхается, запустив пальцы мне в волосы. Ее запах и вкус наполняют мои чувства. Клянусь, эта девушка была создана, чтобы сводить мужчин с ума. Я вытаскиваю из нее палец и просовываю туда язык, она беспомощно стонет.

Ее тело дергается от удовольствия, когда я начинаю сосать ее киску, но удовольствие настолько запретное, настолько неожиданное, так долго ожидаемое, что она кончает. Ее сладкие соки наполняют мне рот и стекают по горлу. Я не убираю рот, выжидая, когда ее тело перестанет вздрагивать и дрожать. Кажется, что ее оргазм продолжается и продолжается. Когда он наконец затихает, она поднимает голову и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Ух ты, это было так чертовски потрясающе.

— Я еще не закончил, — говорю я ей.

— Не так быстро. Теперь моя очередь, — знойно отвечает она, спуская мои боксеры вниз. И член вырывается наружу, натянутый и тяжелый, и ее глаза становятся огромными, как блюдца. Она не отрывает взгляда от моей эрекции, с благоговением говоря:

— Я предполагала, что ты будешь большой, но... Господи Иисусе, Алекс. Я не очень хорошо разбираюсь в математике и вычислениях, но он должно быть двенадцать дюймов в длину.

— Мне всегда нравились девушки, которые не очень сильны в математике и вычислениях, — бормочу я.

— Потому что мы лучшие в оральном сексе, не так ли? — воркует она, восхищенно обхватывая своей мягкой ладонью мой член.

Я делаю глубокий вдох от шока, член становится диким от ее прикосновения. Похоть бушует, доводя меня до исступления. Ни одна женщина никогда не заводила меня так, как она. Даже когда я был подростком.

Она наклоняет голову, придвигая рот, но я хватаю ее за плечи, удерживая на расстоянии вытянутой руки.

— Если ты приблизишь свой восхитительный рот к моему члену, я сейчас же кончу.

Синди убирает руку.

Я сразу же начинаю скучать по теплу ее прикосновения и наслаждению, которое она посылала по моему телу, но мне не приходится долго скучать. Она опускает руки мне на бедра и притягивает меня к себе.

Наши губы снова встречаются.