Я стою на трапе своего самолета и смотрю на часы. Сейчас чуть больше 2.30. Она уже должна быть здесь. Чувствую едва ощутимое беспокойство, пытаясь игнорировать его. Она придет. Конечно, придет.

Мой водитель прислал мне сообщение, когда подъехал к ее дому.

Я возвращаюсь в кабину самолета. Черные кожаные сиденья и синий ковер, как всегда, безупречны. В баре можно заказать разнообразные напитки и закуски. Они приготовили дольки апельсина?

Я приказываю себе прекратить беспокоиться.

Что, черт возьми, со мной не так? Это, черт побери, деловое соглашение. Ни больше, ни меньше. Я щедро плачу Синди за все эти хлопоты. Если не будет апельсинов, ей придется воспользоваться лимоном. Они чертовски хороши для всех остальных.

Всерьез разозлившись на себя, я возвращаюсь на площадку трапа.

Что, черт возьми, такого в этой женщине, что меня она так волнует? Я не собираюсь даже отвечать на этот вопрос. Ответ может быть небезопасен, и он находится в той точке, куда я даже не хочу заглядывать. Я не должен думать о Синди иначе, как об одной из моих сотрудниц. Я пообещал ей, что буду с уважением относиться к ней в этой поездке, и я действительно, так и предполагаю делать.

Наконец, я замечаю свою машину на дороге, ведущей к частным терминалам аэропорта, поэтому тут же расслабляюсь. Она здесь. Должно быть, они попали в пробку. Я снова смотрю на часы. Сейчас 2.45, у пилота забронирован взлет на три часа. У нас достаточно времени.

Машина подъезжает к самолету, задняя дверь открывается одновременно с дверью у водителя. Улыбка кривит мои губы. Интересно. Девушки, с которыми я встречался, всегда поджидали, когда им откроют дверь. Синди явно не привыкла ждать и чтобы ее обслуживали.

Я теряю ход своих мыслей, когда вижу, как она выходит из машины. Она останавливается и смотрит на самолет, прикрывав глаза от солнца рукой. В канареечно-желтом сарафане, который демонстрирует ее длинные предлинные ноги и потрясающий загар. Ее распущенные волосы слегка развеваются на ветру. Я никогда не забуду этот момент, потому что мой мозг буквально сфотографировал его на память.

Синди следует за водителем к багажнику машины, я смеюсь, видя удивленное выражение лица своего водителя, который ей что-то говорит, и она пожимает плечами. Скорее всего она решила сама принести свой багаж к самолету. Конечно, она не задумывается, но Стивен знает, что лучше не подпускать ее к грузовому отсеку. Синди разворачивается и идет ко мне.

Я помню обещание, которое только что дал себе.

Никакого флирта.

Ничего, даже слегка неуместного. Полный профессионализм и ничего больше. Но ее вид, идущей в солнечном свете, вызывает у моего члена другие идеи, и я слегка поправляю джинсы, чтобы она не увидела мой стояк.

Я удивленно качаю головой. Никогда не испытывал нечто подобного рядом с женщиной. Ни одна женщина не действовала на меня так, как она. Но лучше всего то, что она даже не пытается задумываться о сексе. Черт, мое поведение напоминает мне чертовски похотливого подростка, это нужно прекратить. Страшно подумать, чтобы я предпринял, если бы она действительно захотела меня соблазнить. Я был бы похож на болтливого идиота с пеной у рта.

Я заставляю себя отвести взгляд от ее ног. Если я слишком долго буду пялиться на них, то догадываюсь, что может произойти. Эта поездка превратится в сущий ад.

Она поднимается по ступенькам, я улыбаюсь, как только она подходит ко мне. Жестом приглашаю ее войти в самолет.

— Добро пожаловать на борт, — говорит стюардесса, стоя у входа в салон.

Она оборачивается и смотрит на меня через плечо, одаривая быстрой улыбкой, а затем снова поворачивается к стюардессе.

— Спасибо, — тихо отвечает она. Внезапно в ней появляется такое достоинство, будто она всю свою жизнь летала на частных самолетах, теперь я уверен, что принял правильное решение. Она проделает хорошую работу.

Я прохожу мимо нее и сажусь в кресло.

Она садится напротив, скромно поправив платье, соблазнительно скрещивая шелковистые ноги. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы сфокусировать взгляд на ее лице, а не на ее длинных предлинных ногах.