Такая же идиллия царила на кухне тем самым зимним утром, с которого все и началось. На улице еще стояла ночь, и горели фонари, а у нас на кухне было как всегда тепло, уютно и ароматно пахло беконом. Сережа сидел на своем месте, рядом с ним - старший сын Влас, а неподалеку в детском стульчике болтал ножками наш второй сынишка, которого мы назвали Глебом. Я размешала сахар, добавленный в кофе той самой ложкой, затем чмокнула мужа в макушку и тоже села за стол. Сережа похвалил мой омлет, я как обычно ответила улыбкой и воздушным поцелуем. А потом муж отпил свой кофе…

- М… - глава семейства издал звук, который за все годы нашей семейной жизни еще ни разу не издавал за завтраком.

- Что такое, милый?

- Сахар, Нин. Что-то не так. Ты поменяла ложку?

- Нет, конечно. Вон же она лежит на столешнице, - я указала рукой в ту сторону, - все та же ложка.

Муж сделал еще один небольшой глоток и спросил:

- А сколько порций сахара ты положила? Может, перепутала и не доложила немного?

- Я положила две ложки. Сереж, я уже много лет это делаю, схема работает на уровне подкорки. Даже если я сойду с ума, мои руки все равно будут класть в твой кофе ровно двеправильныхложки сахара.

- Если бы ты положила точную порцию, я бы не задавал вопросов. Но в кофе явно не хватает сахара, я это чувствую.

- Хо-ро-шо! – я немного вышла из себя и повысила голос. Затем вытерла лицо Глебу и потянулась за сахарницей. – Давай положу еще. Сколько класть?

- Нет, Нин, спасибо. Я просто доем свой омлет и пойду собираться.

- Сереж, все нормально? Хочешь, я сделаю новый кофе?

- Не надо, все в порядке. Не бери в голову. – Утерев губы салфеткой, муж поднялся и поцеловал меня в макушку, как он обычно это делал. – Пора бежать, сегодня ж совещание.

- Брюки и пиджак на вешалке, - сказала я вслед.

- Спасибо, Нинок! – крикнул Сережа.

Оставшись на кухне с двумя сыновьями, я не удержалась и попробовала кофе из кружки мужа. Напиток оказался ровно таким, каким он был последние пять лет. Я не предала большого значения этому инциденту, но решила в следующий раз размешивать сахар подольше.

Спустя две недели я снова услышала «М…» за завтраком. Издав этот звук, муж отодвинул кружку с кофе в сторону.

- Сережа? - я приподняла брови.

- Я не знаю, что с тобой происходит, но мой кофе опять не такой, как обычно. И нет, не надо добавлять сахара или варить новую порцию.

- Ты белены что ли объелся?? Я не понимаю, что не так! Ложка та же – вон она лежит, сахар тоже самый обычный. Я даже мешаю подольше, чтобы он уж точно растворился.

- Я не знаю, Нин. У меня нет времени проводить расследование. Все что мне нужно – это крепкий кофе с двумя ложками сахара по утрам, а не вот это вот.

- Вот это вот??

- Нин, я ж без претензий, зачем кричишь? Все, мне нужно собираться. Кстати, омлет отличный, спасибо. - Муж вытер губы салфеткой, встал, поцеловал меня в макушку и вышел из кухни.

- Я там погладила брюки и пиджак, они на вешалке! - обескураженно крикнула я вслед.

- Спасибо, любимая!

Мои сыновья смотрели на меня, не моргая, и я вновь отпила кофе моего мужа. Вкус снова был ровно таким же, как раньше.

Тогда я опять не придала всему этому значения, еще не подозревая, что где-то высоко-высоко над моей идеальной семейной жизнью уже вовсю сгущаются тучи, грохочет гром, а смертоносная лавина собирается сойти вниз.

Рубашка

Спустя пару месяцев я окончательно выбросила из головы случай с кофе. Каждый человек может устать и начать вредничать. Даже такой невозмутимый, как Сережа. Что ж я за жена такая, думала я, если не могу позволить своему идеальному мужу изредка побыть брюзгой? Он стойко переносил дикие скачки моих гормонов, когда я вынашивала Власа и Глеба, так что теперь мой черед с хлебом и солью встречать его тараканов.

Но мне даже не пришлось быть стойкой и идти на уступки, ведь после тех инцидентов все успокоилось. Сережу снова начал устраивать тот кофе, который я варила по утрам, и в нашей семье опять воцарилась полная идиллия. Все были довольны и счастливы еще около полугода, а потом муж внезапно взялся за старое…

Однажды, вернувшись домой с работы, он зашел в кухню, где я готовила обед, а дети играли на расстеленном на полу развивающем коврике. Зашел и уставился на меня потерянным взглядом.