Крота в попонке вернули на руки отцу, он ещё вываливал язык набок, и не отошёл от наркоза полностью.

— На этот раз спасли, но имейте в виду, нужно следить за собакой! — гневался ветеринарный врач, — Да и вот, это, как я понимаю ваше! — в марлевой салфетке ветеринар протянул мне пуговицу.

Ту самую пуговицу от моего плаща.

— Что это? — спросила врача, утерев слёзы.

— Это и стало причиной закупорки кишечника. До вечера не кормить, воду дать через час. Положить в тихое место, обязательно на пол. Через пять дней покажитесь, на десятые сутки снимем швы.

Я зажала в ладошке салфетку с пуговицей и уткнулась носом в мягкую и шелковую шею Крота.

— Прости… — проскулила в его храпящую обмякшую тушку.

Мне было так стыдно, я зазря обвинила во всём Максима, но это папа виноват. Это он ввёл меня в заблуждение, рассказав про разодранную игрушку. После такого безобразия я не смогла отказать Максу в свидании

Максим

Это долгожданное свидание должно было стать для Тани идеальным, я к нему тщательно готовился, словно космонавт готовится к полёту в космос. Но, как модно сейчас говорить, что-то пошло не так.

— Максимушка, а ты куда собираешься? Такой нарядный. — спросила бабуля, которая успевала печь пирожки, ещё и за мной следить.

— Да никуда. Я просто с друзьями встречусь, погуляем. Ничего особенного. — скрыл от бабушки ценную информацию, а то потом не отбиться мне от её расспросов-допросов.

— Тогда к Маше заедь, увези ей чай. Тебе на машине быстро, а я пока доковыляю. — жалуясь, она взмахнула полотенцем.

— А когда ты к ней поедешь? Я же в отпуске, я тебя увезу в лучшем виде. Завтра или когда там нужно? — заезжать к бабушкиной подружке в планы не входило, поэтому я, как мог, пытался отвертеться.

— Да я ей это чай уже давно обещала. Там мята и мелиса, ей он срочно нужен, она же спать не может. Вот, я собрала, а ты увези. Ерундой заниматься время есть, значит, и чай завезёшь, не треснешь! Я ей позвонила уже, она тебя ждёт. — заявила бабушка и умчалась на кухню, выложив мне газетный свёрток с чаем.

Знал бы чего мне будет стоить этот чаёк, даже не посмотрел бы на него. Но я не предполагал проблем, поэтому и взял адский свёрток без всякой задней мысли, а сев за руль, затолкал в бардачок, и благополучно забыл о нём.

Все мысли, естественно, были о Тане, а не о чае. Мне было бы мало одного свидания из чувства благодарности, за то, что не бросил её в беде. Я хотел продолжения банкета, как говорится, и рассчитывал, что первое свидание её поразит настолько, что я получу стопроцентный зелёный свет.

Когда подъехал к её дому меня потряхивало как мальчишку, я боялся облажаться, хотя, уверенности во мне всегда было достаточно, но с Таней она не работала.

— Привет! — Таня, выскочившая из подъезда, тут же запрыгнула на переднее сидение, и я сразу тронулся с места, чтоб занят чем-то себя и не быть полным тормозом.

— Привет, отлично выглядишь. — делая комплимент, делал ещё и вид, что очень занят дорогой.

— Да? Спасибо. Я, правда, так простенько собралась по-быстрому. — Таня, конечно, лукавила.

Собиралась она явно не один час. Да и платье из-под плаща выглядывало не простое, что-то с блеском.

— Везёт. А я с самого утра наряжался и то как-то не очень получилось. — оглядел свой наряд.

Действительно, не очень. Слишком официально. Пожалуй, классику можно было бы заменить на джинсы и свитер.

Таня рассмеялась.

— Чего ты смеёшься? — я тоже порадовался, разговор вроде бы неплохо клеился.

— Не знаю, просто смешно. Вот и смеюсь. — она кокетливо пожала плечами, улыбка покоряла не меньше чем её мечтательный взгляд.

— Как собакен поживает? Фурнитуру больше не употребляет? — старался найти темы для разговора, но мало что зная про Синичкину испытывал и с этим трудности.

— Всё хорошо. Правда попона ему не нравится, он пытался её разгрызть, и мы надели ему воротник. Он и так врезался во всё подряд, а теперь вообще ужас. — она охотно рассказывала про пса, и я продолжил эту тему.

— Кстати, почему он слепой?

Я мало что знал о Танином питомце, хотел узнать о нём получше, заодно показать, что мне всё в Таниной жизни интересно. А мне и правда было интересно, и Таня даже начала рассказывать, но её привал гаишник призывающий меня встать у обочины.