Это место было храмом дикой природы в самом центре города. Аналогия не укрылась от моего разума, она была безусловной — Кью создавал оазис везде, где бывал, заботясь о тех людях, которым нужно место, чтобы исцелиться и быть свободными.

Я была влюблена в Кью, он делал меня счастливой, давал моей больной, извращенной, низменной душе то, что она могла желать, а также сводил меня с ума. Я хотела проникнуть в его голову. Я хотела знать все до мельчайших подробностей о нем, но все же он не доверял мне. Это разбивало мое сердце, потому что мне очень хотелось доказать ему свою преданность. Что я бы никогда не выдала его секреты или же никогда бы не обвинила в пристрастии к извращениям. Мне не нравилась мысль, что он мог никогда полностью не довериться, что, возможно, я никогда не смогу понять мужчину, который обладал моим сердцем.

Кью остановился поблизости от здания, протягивая свою руку.

Я замерла, смотря на нее настороженно, пребывая в растерянном состоянии чего именно ожидать от его прикосновения: боли или же удовольствия.

Он разозлился, стискивая челюсти.

— Ты отказываешь сделать что-то настолько простое, как например, подержать мою руку? — Боль отразилась в его взгляде, и он опустил руку.

Я спешно приблизилась к нему и взяла его ладонь, сильно стискивая.

— Я никогда не откажу тебе ни в чем. Я просто не привыкла к проявлению таких простых действий от тебя. — Я застенчиво улыбнулась, переплетая свои пальцы с его, пока мы не сжали крепко наши ладони.

Держать руку Кью было отличным от всего того, что мне довелось попробовать с ним. Брэкс держал меня за руку ласково, наши ладони были немного влажными — как у мальчика и девочки, которые неумело обращались друг с другом в период своего взросления.

Кью держал меня властно, и его грубая мягкость кожи заставляла меня нервничать, а мое сердце стучать быстрее. Он был истинным мужчиной. Доминирующим мужчиной, который ожидал беспрекословного подчинения, в то же время, пребывая в поиске ответной реакции сопротивления на его приказы. Безусловное противоречие — мужчина с двумя разными желаниями.

Он держал в плену мое сердце.

Кью притянул меня ближе к себе, пока наши руки не оказались полотно зажатыми между нашими телами.

— Я очень рад, что ты здесь, — прошептал он.

Я резко втянула вдох, утопая в его цитрусовом и сандаловом аромате. Большую часть времени мы сражались кинжалами и оборонялись когтями, а в данный момент, напряжение, бурлившее между нами, сменилось на цветы и нежные лепестки. Впервые за все время наша связь была нежной.

— Не питай на мой счет ложных надежд, Тесс. Просто в данный момент у меня сентиментальное настроение. И все. Не привыкай к таким моментам. Ты будешь разочарована. — Он высвободил пальцы из плена моих и направился к зданию, оставляя меня стоять в состоянии шока и в полном одиночестве.

Я сделала что-то не то, или, может, Кью осознал всю трепетность и нежность момента и просто-напросто испугался? Мне казалось, второй вариант был более вероятным.

Я была преисполнена намерением украсть у Франко пистолет и держать Кью в качестве заложника, чтобы, наконец, получить шанс узнать все мысли, что скрывались в его голове. Каждый раз, когда я была близка обнаружить то, что он так тщательно скрывал, он разрушал момент.

Вздыхая, я вошла в просторное помещение офиса и замерла на месте.

Холод.

Ужас

Крайне отвратительно предчувствие.

Мои руки и ноги замерли на месте, инстинкты пришли в полную боевую готовность. Скрытый смысл был прост:

«Беги!

Беги далеко, беги как можно дальше от этого места, и не возвращайся

Беги, Тесс!»

Это было то же самое импульсивное состояние ступора, которого я так боялась в Мексике. Мое тело начало бить крупной дрожью, когда ноги замерли на месте, препятствуя желанию развернуться и кинуться прочь из здания.

Кью больше не имел значения. Солнце или же понимание того, что зло не обитало в этом месте, тоже больше не имело значения. Все, что я видела, — это была тьма, беспросветная мгла и омерзительное зловоние смерти.

Беги!

Я вскрикнула, закрывая рот рукой, рассыпаясь на крохотные частички.