- Гатлинберг. Мне нужна была вся ты, лишь для меня, Си. Нужны были эти два дня наедине, чтобы отвоевать тебя и загладить свои промахи и ошибки.

- Лишь для тебя, гм?

Несколько локонов спутанных темных волос падают ему на глаза, когда Лукас кивает.

- То, что я должен был сделать несколько месяцев назад, - разворачивая меня так, чтобы я оказалась возле его бока, он проводит ладонью по внутренней стороне моей руки, а затем переплетает наши пальцы.

Крепко хватаюсь, даже не сомневаясь, что Лукас не отпустит мою руку, не отпустит меня.

Пока Лукас достает наш багаж из машины, исследую первый этаж особняка. Кроме каменного камина, тянущегося до самого потолка в центре гостиной, дому не присущи обычные уют и обаяние. Начиная от черного секционного дивана, что расположен напротив камина, и до такой же мрачной мебели. Даже кухонная столешница черная, устрашающая и странно сексуальная - все это создает соответствующую атмосферу.

Которая, несомненно, знакома мне.

Я прислоняюсь спиной к холодильнику из нержавеющей стали и разглядываю окружающее пространство современной кухни.

А затем меня озаряет - этот дом напоминает квартиру Лукаса в Лос-Анджелесе. Я была там всего раз, больше двух лет назад, когда он привез меня туда, и та поездка превратилась в катастрофу века, которую однако невозможно забыть.

Я возвращаюсь в гостиную, но останавливаюсь, как только закрывается входная дверь. Пробегая кончиками пальцев по повязке для глаз, которая все еще болтается у меня на шее, смотрю на Лукаса, который останавливается посреди фойе. Он повернут ко мне спиной, но даже в столь тусклом освещении я могу разглядеть его - слишком длинные, слишком спутанные темные волосы, оливковая кожа и мышцы, которым позавидовал бы любой нормальный человек, ну и, конечно, сложные татуировки, что покрывают большую часть его тела.

Говоря попросту, Лукас Вульф красив.

Когда сую руки в карманы шорт, звук в результате этого действия привлекает его внимание. Он слегка поворачивает голову, давая мне взглянуть на его профиль.

- Ты голодна?

- Нет, - я делаю шаг в его направлении. - Это место нереально восхитительно. - Еще два шага навстречу, один длиннее предыдущего, и с каждым таким шагом мой желудок сильнее сжимается. - Я предполагаю, оно принадлежит тебе.

Он полностью разворачивается, как раз когда я вхожу в фойе. Я поражена мягкостью в его взгляде. Лукас Вульф никогда не был тем типом мужчин, что показывают вам какие-либо эмоции, кроме злости, незаинтересованности и похоти. Но сегодня ночью?

Сегодня он трахнул мой мозг.

- И оно для тебя, - говорит он.

- Что?

Он медленно передвигается еще ближе ко мне.

- Этот дом. Я купил его для тебя. Я... - он откашливается и проводит ладонью по своему прекрасному лицу. - Я проспорил свой последний дом для отдыха. Так что это место для нас, Сиенна.

Для нас. 

Эти слова застают меня врасплох - оборачиваются вокруг сердца и сильно сжимают его -, но Лукас, кажется, не замечает этого, так как все его внимание обращено на систему сигнализации возле входной двери.

Всего один день назад, если бы кто-то спросил, увижу ли я когда-то снова Лукаса-Чертова-Вульфа, я бы рассмеялась на этот вопрос. Мы с Лукасом были вместе, он не захотел меня - по крайней мере не достаточно для того, чтобы это сработало -, и к тому же для меня не было места в мире рок-звезды.

Лукас выгнал меня прямо тогда, когда я осознала, что влюбилась в него.

Сейчас же, стоя внутри дома, который по его словам предназначен для нас, я решаю: тот факт, что никто не спрашивал меня о будущем с Лукасом Вульфом к лучшему. Мой ответ был бы неверным.

Сигнализация издает звуковой сигнал дважды. Густые брови Лукаса хмурятся.

- Ты в порядке, Си? - спрашивает он. Я киваю, но он не верит. - Потому что у тебя довольно странный чертов взгляд.

- Какой взгляд?

Подошвы его черных Converse скрипят о твердую древесину, когда он делает два шага, подходя ко мне впритык. Для женщины, я смехотворно высокая - 1,78 см -, но он на несколько дюймов выше меня. Мне приходится откинуть голову назад, чтобы взглянуть ему в глаза.

- Словно есть что-то, что ты хочешь сказать мне, - наконец произносит он.