Ба медленно жует огромный кусок курицы и брокколи, основательно обдумывая, что на это ответить.

- Так значит сейчас ты знаешь, что она не отправится с ними в тур, и что исходя из этого, думаешь делать?

- Я поеду, - даже если это, черт возьми, пугает меня до усрачки. Если Кайли готова дать Уайтту МакКрею еще один шанс, я могу справиться с полным автобусом музыкантов и Лукасом. - По крайней мере, я попробую протянуть хотя бы пару недель.

Я игнорирую тихий голосок в голове, который предупреждает, что пара недель может быть тем сроком, которого хватит Лукасу, чтобы снова послать меня на хрен. Я игнорирую его, потому что если стану слушать, то никогда не смогу быть счастлива.

Бабушка вытирает уголки рта салфеткой.

- Это хорошо отразится на твоей карьере. Что еще один плюс.

Я слегка улыбаюсь ей, а затем накалываю на вилку кусочек картофеля и подношу его ко рту.

- Надеюсь.

Позже, после того как вслед за бабулей отправляюсь в постель, я лежу, волнуясь о работе костюмером, к которой нужно приступить менее чем через десять часов. Именно тогда я решаю позвонить Лукасу, чтобы сообщить о принятом решении. Его телефон переключается на голосовую почту спустя несколько гудков, так что я отключаюсь и кладу сотовый экраном вниз рядом на кровати. Сейчас 1:19 ночи, значит в Лос-Анджелесе 11:19 вечера. Есть шанс (хоть и небольшой), что он еще спит, или еще не добрался до дома после своего перелета. Я размышляю, не отправить ли сообщение, но решаю не делать этого - то, что хочу сообщить, нужно сформулировать и произнести вслух. Я хочу услышать его голос, реакцию.

Снова набираю его номер, собираясь оставить сообщение на голосовой почте.

На этот раз он отвечает на втором гудке. Сперва все, что я слышу - оглушительные звуки рок-музыки на заднем плане, но затем его голос привлекает мое внимание, сексуальное рычание поверх звуков музыки.

- Не смогла удержаться? - спрашивает он, и я смеюсь, чтобы скрыть образовавшийся в горле ком.

Боже, как я смогу выжить вместе с ним в этом туре, если превращаюсь в эмоциональную размазню от простого разговора?

- Неудачное время? - спрашиваю я.

На другом конце слышится скребущийся звук, но спустя несколько секунд он исчезает, и звуки музыки тоже стихают.

- Извини, не могу ничего слышать за этой хренью здесь. Ты приняла решение?

- Да, я... - начинаю, но затем слышу хриплый женский голос, обращающийся к Лукасу. Снова возобновляется скребущийся шум, который я с легкостью распознаю, даже несмотря на то, что он прикрывает трубку рукой, а затем Лукас снова возвращается к нашему разговору. - Мне перезвонить тебе позже?

- Зачем? Я всегда охуеть как рад тебе.

- Ты, должно быть, занят, - говорю я, каждое слово выходит, будто в горле застряло острое лезвие.

- Ох, Рыжая, только не говори мне, что уже позволила своему воображению запудрить тебе мозги. Клянусь, я без баб, - издаю фыркающий звук, что лишь подтверждает мое облегчение и удивление. Лукас понижает голос. - Я на вечеринке Злых Ягнят по случаю выхода их нового альбома.

Садясь, подтягиваю колени к груди. Что ж, очевидно, рядом с ним есть одна женщина, ненавидящая меня так же сильно, как и бывшая жена Лукаса, Силла Крейг, солистка Злых Ягнят. Она знакома с Лукасом уже несколько лет, и прошлой зимой, очевидно, дала мне понять, что влюблена в него. Лукас прояснил ситуацию, сказав, что хоть Силла и выросла с ним вместе, она никогда не будет мной. Тем не менее, я просто человек, и знание, что сейчас она рядом с ним, не дает мне покоя.

- Ты здесь? - спрашивает он.

- Ага, я здесь, - даже несмотря на июльскую жару и расположение моей спальни на верхнем этаже дома, я тяну свое старое одеяло с цветочным принтом поверх колен, дотягивая его до самого подбородка. Это помогает успокоиться – то же самое я бы сделала в детстве, после очередного вылитого негатива матери. Я зажмуриваю глаза. - Я звонила тебе, чтобы сказать "да".

По звуку кажется, что он втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, а затем произносит:

- Ты, черт возьми, уверена, что хочешь поехать со мной?

Конечно, не уверена. Я боюсь до полусмерти, что все пойдет коту под хвост.

- Абсолютно.