Путь мой идет по узкой тропинке, вниз, к реке. Может быть там мне удастся спрятаться и потом найти помощь?

По левую руку у меня лес, с право же, поляна, резко уходящая в обрыв. Я стараюсь туда даже не глядеть, не то чтобы приблизиться — я, до панического ужаса в глазах, боюсь высоты.

Мои шаги неровные, нервные. Я то и дело спотыкаюсь — мешает платье-балахон невесты, в котором я удрала. Земля очень сухая — дождя здесь, по-видимому, не было уже очень давно. Мои ноги, против моей воли, шаркают по этой земле — поднимается пыль, которая попадает мне в глаза и рот. Откашливаюсь, но не останавливаюсь.

Я уже слышу бурлящий шум реки, когда тропинка резко скрывается за поворотом влево, огибая тем самым отрезок густого леса. Я останавливаюсь. Вдалеке, я слышу голоса. Они принадлежат нескольким мужчинам, но я их не могу видеть из-за веток деревьев. Испуг бьется внутри меня: это за мной. Но как они могли так быстро обо всем узнать и опередить меня? Они должны были следовать мимо меня. Я бы их точно заметила! Или это не по мою душу?! Голоса веселые и явно обсуждают они не план-перехват. Но мне нельзя рисковать. Я сворачиваю в лес и аккуратно пробираюсь сквозь ветки, придерживая свой подол платья. Он постоянно норовит за что-нибудь уцепиться.

Найдя небольшой овраг, который так удачно прикрыт с трех сторон кустами. Я прячусь туда, решая понаблюдать за этими людьми, что расположились на берегу с двумя палатками, гитарой и костром, над которым покачивается черный котелок — типичные туристы, выдыхаю я. Тут мой слух слышит звук приближающихся машин, которые взметая пыль до небес, спускаются с вершины вниз. Эти точно за мной. Я и отсюда слышу отборный мат и ругательства, подкрепленные лишь цензурными междометиями. Машины с ревом проносятся мимо того места, где я свернула в лес и с визгом заворачивают на берег, прямо к группе из четырех парней, что весело перешучиваются между собой. Первый из машины вылетает Шахрукх. Он разъярен. Его галстук перекурочен набок, а идеальная прическа теперь представляет собой воронье гнездо. За ним на берег вываливаются из двух машин разом еще шестеро человек, среди них я узнаю и своего постоянного молчаливого конвоира. Они, всей честной компанией, направляются к парням и мой «молчун-телохранитель» задает вопрос:

— Вы здесь не видели девушку в белом платье? — говорит он спокойным голосом. Парни смотрят на них оценивающе и переглядываются взглядами между собой.

— Видели или нет?! — кричит на них Шахрукх. Парни, что сидели у костра, словно по команде встают и сложив руки у себя на груди, молча сверлят взглядом «гостей». — Говорите!

— А что случилось? — спрашивает самый маленький из всей компании молодых людей, парень с русыми по плечи, волосами.

Шахрукх не выдерживает и вытаскивает пистолет из-за спины, наставляя его на этого парня. Мои глаза округляются, а рука сама, непроизвольно, закрывает мой рот, чтобы не закричать от страха. В глазах щипет и слезы сами текут из моих глаз. У парней тоже в глазах читается страх и недоумение. Один из них, пытаясь переключить Шахрукха от мелкого, отвечает поспешно за товарищей:

— Мы здесь никого не видели. Уже три дня тут и не одной души, кроме вас, не было. Здесь глухие места. — окидывает он взглядом горы и речку. — До ближайшей деревни день пути пешком.

Шахрукх опускает пистолет и медленно, нарочито медленно, убирает его обратно, за пазуху. Парни выдыхают. Я же не могу пошевелиться.

Оглядев палатки, Шахрукх дает команду:

— Ладно, едем. Могла она уйти вверх, к деревне? — спрашивает он у одного из своих амбалов. Тот пожимает плечами, но все-таки кивает. — Поехали! — садится он в машину и с силой хлопает дверью.

Развернувшись, машины поворачивают назад.

— Аххх… — падаю я на землю, вокруг меня шуршит трава и листва.

— Вот это концерт! — раздается сзади меня голос. Я резко поворачиваюсь и вижу, что прямо за моей спиной, в двух шагах, стоит высокий загорелый парень и внимательно изучает меня своими серыми глазами. Особенно мою одежду. Он проводит своей рукой себе по голове, словно что-то решая. У него коротко стриженные светлые волосы. Одет он в шорты и майку.