— Да, — соглашается со мной Шахрукх. — но в итоге, я проиграл свою жизнь. Ты можешь сколько угодно винить меня во всем, но ты даже не представляешь, как я виню себя сам! Я бы поменял свою боль, что гложет меня изнутри на твою ненависть сто раз подряд. Потому, что я уверен — мне было бы гораздо легче, чем сейчас!

— Сколько всего произошло… — мой взгляд тухнет. Руки опускаются. Они не хотят подниматься, чтобы дальше бороться с этой жизнью. Я устала. — Я устала. — те слова, что произношу я вслух. — Я больше не могу так. Я хочу лишь спокойствия.

Мне действительно нужно это.

Шахрукх двигается ко мне. Я не могу этого не заметить.

Он осторожно, выверяя каждые движения, сокращает между нами расстояние.

— Я знаю, что ты злишься и ненавидишь меня, — произносит он. Неожиданно. Но все-таки, я слушаю его и не собираюсь перебивать. — Я знаю, что вряд ли когда-нибудь смогу стать тебе родным и близким человеком. После всего, что я сделал тебе — это глупо и самонадеянно. Но мне этого и не нужно! Просто, согласись быть со мной рядом. Рядом, чтобы я мог знать и чувствовать тебя. Мы уедем за границу из этой страны, где у тебя столько боли. Все можно начать сначала. Лера, скажи мне, ты хотела бы этого для себя?! — его пальцы… я на секунду забываюсь и позволяю ему прикоснуться к себе. Он откидывает прядь волос, чтобы пробежаться по изгибам лица. Я резко поворачиваюсь. Шахрукх тут же убирает свою руку. Он знает, что так нельзя и принимает правила. — Извини, — отсаживается он от меня. — Так что ты скажешь?

— Тот ответ, что ты хочешь от меня услышать, Шахрукх, не совпадает с ответом, что я могу дать.

Мой ответ честен. Я не лгу. Но я не хочу злить его. Одно неверное слово и Шахрукх может превратится из притихшей кошки в разъяренного льва. Хищник навсегда остается хищником. Просто, порой ему бывает это невыгодно.

— Лера, послушай меня внимательно!

Шахрукх поднимается со скамьи и присаживается передо мной на корточки. Пара любопытных глаз прохожих фокусируется на нас с ним. Мне жутко неловко.

— Шахрукх, что ты делае…?!

— Тсс! — призывает он меня к тишине. Я послушно закрываю рот. — Слушай внимательно! Ты знала, что если ты останешься с Ромой, то его отец лишит его всего наследства?! Всех денег и всего того, что он имел от рождения! Ты понимаешь меня?! — вглядывается в мои глаза Шахрукх. Я лишь могу кивать головой. Я понимаю. Понимаю так хорошо, что это меня пугает. — Лера, ты уверена, что Рома будет с тобой после этого? — шепотом спрашивает он меня.

— Да…

Но тут в моей памяти всплывает наш разговор в саду вчера вечером. Рома не смог ответить мне на вопрос о том, простил ли он меня. И если теперь, я стану еще и причиной того, что он лишится своего наследства… А что если…?

Мой ответ мне кажется уже ложью самой себе.

— Точно уверена?! — больше сомнения сеет во мне Шахрукх своим вопросом. Я предпочитаю молчать. — Нет, я не спорю, может и вначале он будет с тобой и будет говорить тебе о любви как вначале. Ну а потом? Ты уверена, что через пять, десять или пятнадцать лет он не попрекнет тебя этим и не начнет срывать на тебе свой гнев?! Подумай Лера! Выбор только твой и последствия, которые последуют за ним — будут лишь твои!

Я глотаю ком в горле и пытаюсь откашляться.

— Нужно воды? — беспокойным голосом спрашивает у меня Шахрукх.

— Нет, — отрицательно мотаю я головой. Все мои мысли заняты сейчас другим. Ответ очевиден и решение лежит на поверхности. Но как трудно его сделать. Сделать последний к нему шаг.

— Подумай, Лера. Он лишится не только денег, но семьи. А у него есть младшая сестренка. Пусть, она лишь сестра ему по отцу, но он ее очень любит! Поплавский отречется от сына и не даст ему увидеться с сестрой. Подумай, сможет ли он и это принять и остаться после этого с тобой?!

Я вспоминаю тот момент с пластырем, тогда, много лет назад, в лесу. Рома упоминал о том, что у него есть сестра. Мое сердце болит и грудная клетка, кажется, сейчас разорвется от боли. Я сжимаю рукой свою футболку, выпуская гнев наружу. Хотя бы так…

Шахрукх бьет по самым больным местам. Он пользуется запрещенными приемами борьбы. Он знает это. У меня все меньше шансов на выход. Меня зажимают в углу.

Видя мою нерешительность, Шахрукх делает контрольный выпад: