Мне помогают выбраться, аккуратно придерживая меня за руки. Все вокруг выглядят взволнованными. Течение реки, особенно горной, непредсказуемо.

Я пытаюсь найти глазами Килена, но не нахожу. Нет и Ромы в поле моего зрения. Они словно растворились, как утренний туман.

— Как ты? — еще раз спрашивает меня о моем самочувствии мой партнер по съемкам. Его глаза источают нежность и заботу.

— Да! Как ты, краса расписная?! — подлетает ко всем собравшимся Виталик. Он до сих пор так и не выпустил мегафон из рук. Мало того, он в него все еще и орет. Все немедленно закрывают уши от такого звука, чтобы из них не пошла кровь.

Я натяжно улыбаюсь и машу руками, призывая Виталю не орать или орать, но не в мегафон. Он меня явно не понимает.

— Чего машешь?! А?!

— Я хочу сказать, чтобы ты опустил мегафон! — пытаюсь переорать его, я. У меня это выходит. Виталик опускает руку с опасной штуковиной вниз.

— А, это… Извини, забыл. Ну, знаешь ли, ты тоже хороша! — вздергивается Виталя, гордо распрямляя плечи. — Чего тебя потащила твоя задница в холодную горную речку?! Хочешь, чтобы у меня был инфаркт?! Будет, твоими-то молитвами!

— Я нормально. Честно! — спешно успокаиваю я Виталю-бунтаря.

— Ну вот и ладненько, тогда иди обсыхать и на курорт — заканчивать с монтажем! — успокаивается он, сменяя гнев на милость. — Всем, всем, всем! — вновь, поднимает он свой рупор и подносит его ко рту. — Чего застыли?! Собираемся и сматываемся отсюдова к теплому камину! — все резво начинают беготню по берегу.

Я не замечаю, что рядом со мной остается мой напарник по съемкам. Но он стоит и смиренно ждет моего внимания на его персону. Зачем?

— Извини? — интересуюсь я у него. — Что-то не так?

— Нет, — улыбчиво сообщает он мне. — Просто, я хотел быть уверенным, что с тобой все будет в порядке.

— Со мной все хорошо.

— Я рад.

Наш разговор ни к чему не ведет. Я это понимаю абсолютно отчетливо, но понимает ли это мой немного навязчивый собеседник и спаситель в одном лице.

— И…?! — пытаюсь я понять суть нашей с ним беседы.

— Ничего.

— Ладно, тогда я пойду. — я спешу скорее скрыться с его глаз. Мне становится не по себе в его присутствии.

Когда я уже удаляюсь от него на приличное расстояние, он кричит мне вслед:

— Мне приятно быть с тобой, просто так… просто быть… Ты — замечательная девушка!

Когда я оборачиваюсь, чтобы ответить, то вижу, что он уже о чем-то разговаривает с ассистенткой стилиста, которая вовсю флиртует с ним и кокетливо строит глазки. Его рука уже легла на ее талию и плавно скользит по ней. Я ухмылкой подавляю смех и расслабленно бреду по берегу. А я-то уже успела себе напридумывать…

Всю обратную дорогу до курорта я решаю проделать пешком, чтобы немного прогуляться и подумать. Никто из группы не возражает против этого. Был вариант с Киленом, но он исчез куда-то также, как и куда-то исчез Рома.

* * *

Я не спешу, мне некуда спешить — все закончилось.

Подойдя к нашему с Киленом домику, я вижу, как в окне мелькает туда-сюда тень моего брата и он явно чем-то озабочен. Весь его вид говорит об этом.

Тихо войти не получается: я запинаюсь о порог и едва не пропахиваю носом дорогу до комнаты, выбив при этом плечом дверь.

— Ее можно и открыть, толкнув рукой, — слышу бурчание я своего брата. Он так и стоит ко мне спиной, а руки его скрещены на груди. — Где ты была?

— Гуляла, не хотела спешить обратно. Что-то случилось?

— Да так… — вдруг, смущается брат. Он раздумывает пару минут над тем, чтобы продолжить. — Я кое-что услышал… случайно, услышал.

Я не понимаю, что он хочет сказать. Присаживаюсь на кровать и выжидательно смотрю на брата — он скажет, если решит, что так надо и нет, если сочтет это необходимым.

— Чего молчишь? — оборачивается он ко мне. Я вздрагиваю от неожиданности.

— А что говорить? Я жду пока ты скажешь. Нет?

— Да, верно… ладно, слушай. — ерошит себе волосы Килен и садится рядом со мной. Мы сидим плечом к плечу. Я чувствую как энергия брата передается мне, а моя к нему. — Я слышал и… видел, — тут же добавляет он, косясь на меня. — как Рома говорил с Наташей.

По моему телу тонкими иглами пробегает напряжение. Я замираю, тая дыхание.

— И что? — я стараюсь говорить как можно спокойнее.