— Пришлось, — хмурится Рома и скрещивает руки у себя на груди. — Послушайте, Варвара, может перейдем на «ты»? — неожиданно меняет он тему нашего разговора и протягивает мне руку. Когда-то эта рука всегда оказывала мне помощь в сложных ситуациях и ласково убаюкивала, если мне было страшно. — Ну так как?

Рома вскидывает бровь и прищуривается, ожидая моего ответа. А почему бы и нет?! Я протягиваю ему свою руку в ответ и он бережно сжимает ее в своей, словно сокровище. Его рука по прежнему теплая и сильная. Она родная и такая далекая от меня, одновременно.

— Хорошо, Рома. — произношу я, заставляя появиться у себя на губах улыбку.

— Отлично. Я рад, Варя. — он смотрит на меня и в его глазах я вижу неподдельную радость. Он искренне рад этому и не желает выпускать мою руку из своей.

— Можешь уже меня отпустить, — смущаясь, бормочу я. Он, опомнившись, отпускает руку. Я продолжаю смущенно улыбаться и смотреть на него.

— Знаешь, я рад этому. Мне казалось, что ты меня ненавидишь, но причину всего этого я понять никак не мог. Теперь, мне кажется, что ты стала относиться ко мне лучше. Я прав? — прикасаясь к моему плечу, спрашивает Рома. Я дергаюсь, как от удара током.

— Ты ошибаешься. С чего вдруг, мне относится к тебе подобным образом? Не думаешь, что несешь ерунду?! — злюсь я на то, что меня так легко можно разгадать.

Рома, улыбаясь, поднимает руки вверх:

— Ладно, сдаюсь! Только не злись! — смеется он. Я тоже не могу сдержать улыбку. На этот раз, она искренняя.

Мы смеемся, как сумасшедшие. Нас ничто не волнует. Есть только мы и больше никого.

— Я рад, что ты появилась в моей жизни, Варя! — сквозь смех и слезы, слышу я Рому. — Мне с тобой очень легко. Я с тобой живу. Пусть, у нас были вначале недомолвки, но и они доставляли мне удовольствие. Спасибо, — прикасаясь ладонью к моей щеке, произносит он. Я застываю и наши взгляды встречаются. Он смотрит на меня и я вижу, что его лицо начинает искажать гримаса. Он морщится и пытается вспомнить. Я вижу это по его лицу.

Вырвавшись из его плена, я спешно поправляю очки и спешу к своему домику.

Вдруг, меня нагоняет голос Ромы, что так и стоит на месте:

— Прости, меня. Так, как насчет прогулки? — кричит он мне. На развороте, не останавливаясь, я киваю ему в ответ:

— Завтра, — кричу я ему. — после съемок!

— Хорошо. Я буду ждать!

А вот про себя я не уверена. На что я только что подписалась?

* * *

Залетаю в домик и сразу же сшибаю чемодан, что лежит посреди комнаты.

— Ауч, — прыгаю я на одной ноге. Из ванной выскакивает взъерошенный Килен. Волосы его мокрые, да и сам парень наполовину голый. Из одежды на нем лишь домашние штаны.

— Пришла? Как голова? Проветрилась? — вытираясь махровым полотенцем, интересуется он у меня. Мне нечего ему сказать. Сказать, что я делаю ошибки за ошибкой и натыкаюсь на Рому, которого мне бы следовало избегать?! — Чего молчишь? — пихает меня локтем Киря и мне приходится пропустить его вперед. Он плюхается на диван и разбрасывает ноги по полу.

— С легким паром тебя, — все еще потираю я ушибленную ногу. — Мог бы убрать чемодан, он, все-таки, твой! — пинаю я со злости ни в чем неповинный предмет. Он улетает по ламинату достаточно далеко, в дальний угол.

— Ууу… — отслеживает его путь Килен. — Чего, прогулка не задалась?!

— О чем ты? — делаю вид дурочки я. Но брата не проведешь.

— Не прикидывайся, — хватает он меня за руку, когда я прохожу рядом с ним, чтобы взять свою пижаму и пойти принять душ перед сном. — Что-то произошло? Рома? С ним проблема?! Да?! — поднимается Киря и вплотную подходит ко мне. Я избегаю смотреть ему в глаза, он сразу поймет что к чему.

— Я запуталась. Не знаю, что действительно важно!

Килен понимает меня. Он разворачивает меня и глядя в глаза, предельно ясно начинает говорить тихим голосом:

— Вспомни, зачем мы тут! Вспомни, зачем ТЫ тут! Вспомни, кто ты! Ты — Валерия, а не Варвара! Не забывай этого! — кричит Килен. Я тут же кидаюсь к нему и закрываю ладонью его рот.

— Тихо, — затыкаю я его, шипя. — Я помню. Не волнуйся, помню. Он предложил мне прогуляться завтра, после съемок. — как бы между делом, сообщаю я брату. Быстро схватив полотенце и пижаму, ретируюсь в ванную, чтобы избежать новых вопросов.