- Ну, тоже погладь живот и тыкни в него. Может и догадается. – Я так и сделала. Гоша улыбнулся слегка помахал головой опустив взгляд. Потом посмотрел на меня, прижимая руки к груди, и наклонил голову вперед в ожидании ответа. Я сама поняла, что он уточнял «мальчик?». Я в согласии немного кивнула головой, моргнула, и показала на него. Он облегченно вздохнул и еще больше улыбнулся, еле скрывая радость. Потом поднимает указательный палец вверх и смотрит наблюдательно. Поняла это как вопрос «один?». Я не выдержала, улыбнулась такому любопытству, хотела бы пошутить, и показать пять, да не в том мы положении. Я просто незаметно кивнула и моргнула, еле скрывая улыбку. Он в ответ улыбнулся, послал мне воздушный поцелуй, и обхватил решетку. Я в очередной раз в слезы, а на стороне ответчика вся семья Лариновых увлеченно перешептывалась. Жест ведь открыто намекал о том, что я Гоше небезразлична. Когда судья отлучился на принятие решение, Сережа предпринял попытку пообщаться с Гошей, но конвой этого не допустил, пропуская к нему лишь адвоката. Для присутствующих журналистов это была очередная сенсация, которую они охотно засняли. По возвращению судья вынес приговор по 167 статье. Его обвинили в умышленном поджоге и причинении ущерба в значительном размере, приговорив к трем годам лишении свободы. Вся семья ответчика встала на дыбы, поднялся громкий бунт, журналисты активировали свои фотоаппараты. В зале суда начался грандиозный скандал. В помещение вломилось несколько охранников. А мне от этой эмоциональной бури стало не по себе. Под крики Сережи «выпустите, девушке плохо» мы пробирались к выходу. По пути пришлось выслушать новую порцию оскорблений от семьи Лариновых, и обходить стороной настырных журналистов, с микрофонами и вспышками. Непросто было во всех смыслах, поднялась тошнота, с которой я еле справилась, ломясь в сторону женского туалета. Добежав до умывальника, включила воду, и восстанавливала дыхание. Не рвало, но было душно, и голова сильно кружилась. Вбежала в туалет я за секунду позеленела. Люда очень беспокоилась. Махала мне журналом, предлагала воды, и постоянно задавала вопросы о моем самочувствии. Я пыталась умыться, чтобы было хоть немного лучше, но мне ничего не помогало. Люда продолжала махать журналом, и гладила по спине, засыпая меня вопросами, на которые у меня не хватало сил ответить. В этот момент в туалет ворвалась посетительница с фразой:

- Отвалите. Оставьте меня в покое. – Хлопнув за собой дверь. Это была сестра Гоши. Увидев меня, она немедленно подбежала ко мне с фразой:

- Я врач! Юля, давай успокоимся. Дышим глубоко. Давай со мной, делай глубокий вдох и выдох! – стала рядом, пальцы поставив на мое запястье измеряя пульс. Проделав пару раз упражнение она прокомментировала:

- У тебя слабый пульс. Давай измерим давление. Присаживайся на унитаз, тонометр у меня с собой! – в итоге мне пришлось впервые в своей жизни измерить давление, находясь на унитазе. Спустя пару минут высветилось 75/50. И его сестра пряча тонометр, начала свой допрос:

- Плохо дело. Давно у тебя гипотония?

- У меня рабочее 110/70

- Сегодня утром хорошо кушала?

- Перекусила немного. Ем хорош.

- Сейчас месячные идут? – я переглянулась с Людой и ответила:

- Месячных не было как 20 недель.

- Что? – вылупила она глаза, добавив. – Гера, гаденыш. Я этого паразита под землю закопаю, лично. Почему раньше об этом не сказала? И даже не намекнула в нашу прошлую встречу?

- Послушай, твоим родным об этом не надо знать. Хорошо?

- Я поняла. Юля, как ты…? Бог ты мой, миллиард вопросов. Давай выйдем из кабинки. Прости, что заперла. – Выпустив меня к умывальникам, она спросила:

- Я Ангелина, сестра этого паразита. – рыкнула от злости.

- Приятно познакомиться. Юля, та, кого ты обязана искренне ненавидеть.

- Юль, не говори чушь. Как самочувствие? Лучше стало?

- Да, спасибо. – Принялась мыть руки, а девушка продолжала допрос:

- Нам надо встретиться и нормально пообщаться.

- Не думаю, что твоя семья будет рада этому событию.

- А это не их дело. Сегодня на вечер планы есть?

- Уехать отсюда подальше, и как можно скорее.