Мой блестящий красный Audi подогнали первым, и я растерялась, не зная, как именно следует попрощаться с… ну, со всеми. Взяв ключи из рук парковщика, я помедлила у открытой дверцы.

— Хорошая тачка, Лютик, — улыбнулся Чейз. — Намного лучше того драндулета, на котором ты ездила в школе, верно?

— Полагаю, что так, — усмехнулась я.

Мартин шагнул ко мне.

— Было приятно встретиться с тобой, Риз. Надеюсь, мы как-нибудь сможем это повторить.

Не дожидаясь, когда Мартин попытается меня поцеловать, я первой его обняла.

— Спасибо за приятный ужин.

Когда я отступила, вперед вышел Чейз и притянул меня в свои объятия. В отличие от дружеского поглаживания по спине, что я получила от Мартина, Чейз крепко прижал меня к своему телу. Ощущения при этом были чертовски приятными, но потом он сделал нечто странное. Намотав длинные пряди моих волос на ладонь, он сжал ее в кулак и дернул вниз, запрокидывая назад мою голову. Взгляд Чейза задержался на моих губах, пока я смотрела не него снизу вверх. В течение нескольких секунд я думала, что он меня поцелует, но затем Чейз наклонился и чмокнул меня в лоб.

— Увидимся на встрече выпускников в следующем году?

Я кивнула, чувствуя, что слегка потеряла почву под ногами.

— Да… конечно. — После того как Чейз отпустил меня, я взглянула на его подружку. — Было приятно познакомиться, Бриджит.

Забравшись в машину, я почувствовала на себе чей-то взгляд, подняла голову, пока пристегивалась ремнем безопасности, и увидела, что на меня пристально смотрит Чейз. Похоже, он собирался что-то сказать, но после пары ударов сердца мне показалось странным сидеть и ждать дольше.

Глубоко вздохнув, я последний раз махнула на прощанье и отъехала от ресторана, подспудно задаваясь вопросом, почему чувствую себя так, словно оставляю позади что-то важное?

Глава 2 Риз

Четыре недели спустя

«Сто тридцать восемь, сто тридцать девять, сто сорок…»

Крайняя потолочная плитка, та, что находилась в углу спальни ближе к окну, треснула. Нужно позвать управляющего, чтобы заменил ее, прежде чем это разрушит мою ежедневную счетную медитацию и начнет действовать на нервы вместо того, чтобы расслаблять.

Я продолжала лежать на полу своей спальни после того, как повесила трубку, поговорив с Брайантом. Мы познакомились на прошлой неделе в супермаркете, а не как обычно в баре (дело, в котором я, казалось, никогда не преуспевала). Он застрял на работе и позвонил, чтобы сообщить, что опоздает на час на наше второе свидание. Это нисколько меня не расстроило, поскольку я устала и не имела ни малейшего желания вставать.

Сделав глубокий очищающий вдох, я закрыла глаза и сосредоточилась на звуке собственного дыхания. Вдох-выдох, вдох-выдох.

Наконец, обретя спокойствие, я подняла себя с ковра, освежила макияж и, налив бокал вина, села за ноутбук. Минут пять я просматривала предложения работы для маркетолога в Нью-Йорке на Monster.com (п.п.: крупнейший сайт в мире по поиску работы и персонала), но потом заскучала и, как всегда, перешла на Facebook.

«Потому что поиск работы — отстой!»

Листая ленты друзей, я разглядывала все те же снимки их еды и их детей, которые они выкладывали, желая, чтобы все поверили, что такова их настоящая жизнь, как вдруг на экране появилась фотография моего однокашника с новорожденным сыном на руках. Мои мысли сразу же устремились к человеку, о котором за последний месяц я думала чаще, чем хотела признавать.

Чейз Паркер — мой липовый школьный бойфренд.

О нем мне постоянно напоминали какие-то незначительные пустяки.

Например, корзиночки с арахисовой пастой фирмы «Риз», которые я купила в продуктовом магазине, поддавшись мимолетному порыву.

Или фотография Джоша Дюамеля в журнале «People», который я листала, сидя в приемной стоматолога…

«Чейз вполне мог сойти за брата Джоша, а я вполне могла вырвать страницу из журнала».

Вибратор в моей тумбочке…

«Я думала об этом, но не сделала, ну, страницу-то из журнала я вырвала, но на этом все».

Вот и на этот раз он просто возник в моих мыслях, и прежде чем успеть сообразить, что делаю, я уже набирала в панели поиска: Чейз Паркер.

Когда его лицо появилось на экране, я шумно вздохнула и ощутила в груди трепыхание, которое могло вызвать у меня самой только жалость.