После обеда, когда мы продолжили работу, Джош занял место у доски и начал строчить случайные термины или просто слова, которые подсказывали ему коллеги. В это самое время дверь в задней части кабинета открылась, и вошел Чейз. Он просто стоял, молча, наблюдая за нами, а я, чувствуя на себе его взгляд, несколько раз оборачивалась, каждый раз встречаясь с ним глазами.

В комнате оставалось два пустых стула, один из которых находился как раз рядом со мной. Спустя несколько минут молчаливого созерцания Чейз пересек кабинет и опустился на место справа от меня. Быстро переглянувшись, мы вернули свое внимание к Джошу, который, закончив писать, отошел от доски и прочистил горло.

«Чего хотят женщины?» — прочла я фразу, сделанную толстым черным маркером.

— Прежде чем вернуться к обсуждению, давайте озвучим то, что мы уже знаем. — Джош принялся перечислять пункты, загибая на руке пальцы, начав с указательного. — Первое. Девяносто шесть процентов наших клиентов — женщины. Второе. Покупательские привычки женщин отличаются от привычек мужчин. Судя по опросу, который мы провели в прошлом году, девяносто один процент женщин считают, что рекламщики не понимают их нужд. — Джош загнул мизинец, переходя к четвертому пункту. — И последнее. Мужчины идут в магазины, потому что возникла некая необходимость, а женщины, потому что им это нравится. — Джош постучал по доске. — Если мы будем продавать продукт для женщин, то давайте начнем с самого начала и выясним, чего же они хотят. — Он указал на два мольберта, расположенных в противоположных концах кабинета. — Мы разделимся на две команды. У правого мольберта будут работать женщины, у второго — мужчины. Я хочу, чтобы вы придумали список того, чего хотят наши покупательницы. Список должен содержать не менее пяти пунктов, если получится больше — прекрасно. Я буду записывать для команды мужчин, — Джош сделал паузу, взглянул на Чейза и, получив от него кивок, продолжил: — а Чейз для женской команды.

Когда Джош отвернулся, Чейз наклонился ко мне и прошептал:

— Ты пахнешь так, как пахнет пляж летом, — он глубоко вдохнул через нос, — чем-то кокосовым, возможно, с примесью жимолости и нотками цитрусов.

— Спасибо, — также шепотом ответила я, а затем покачала головой и указала на часы. — Но это неуместно, так как сейчас разгар рабочего дня.

— Правда? — ухмыльнулся Чейз. — А я так не думаю, ведь то, чем я намереваюсь заняться, тоже считается работой, которая, кстати говоря, мне очень нравится. Я собираюсь изучить тебя и составить собственный список того, что вызывает твой интерес и желание. — Сказав это, он встал и направился к своему мольберту.

После того, как присутствующие разделились на группы и комфортно расположились на новых местах, Чейз дал нашей команде пять минут, чтобы каждая участница могла составить свой собственный список. Он несколько раз пытался заглянуть в мой блокнот, но я с ухмылкой прятала от него свои заметки.

Когда, наконец, все отложили ручки, Чейз подошел к мольберту и, открыв маркер, написал уверенным размашистым почерком заданную фразу: «Чего хотят женщины?», после чего обратился к нам.

— Конечно, мне уже известен ответ на этот вопрос, но, так как я выступаю здесь в роли посредника, то позволю вам, дамы, высказать свои лучшие идеи.

Он игриво улыбнулся, снова показывая ту самую чертову ямочку на щеке.

«Пошла прочь! Ты размягчаешь мои мозги!» — мысленно прорычала я ей.

Первые «женские желания», высказанные членами группы, были вполне типичными: деньги, любовь, надежность, приключения, здоровье, красота, радость, простота. По некоторым из них возникли споры, но в основном все пункты из блокнотов моих сослуживиц теперь оказались вычеркнутыми — одни были внесены в общий список, другие отвергнуты. Так как я по большей части молчала, в моем блокноте еще оставалось несколько «желаний», которые пока не были озвучены.

Чейз попытался прочесть, что я написала, но, так как блокнот находился к нему «вверх ногами», сдался и обратился напрямую ко мне.

— А что у тебя, Риз? В твоем списке что-то осталось?

Прикусив губу, я посмотрела на свои записи и решилась.