Глядя на Конрой Дуэйна она вспомнила школу (тот парень, которого Лорен едко прозвала Очкарик Дуэйн)… он и был… ну, настоящим очкариком. Тогда он был удивительно высоким, по крайней мере, на пол фута выше, чем она, таким же тощим, как рельса, невероятно неуклюжим и, самым тупым парнем, которого она когда-либо встречала. В старших классах джинсы были всегда слишком короткими на нем, стекла очков слишком толстыми, брекеты слишком блестящими. Он тусовался с другими ботаниками и придурками, как и он сам, и Анжела не могла вспомнить разговаривала ли она с ним, когда училась в школе.

Но годы после школы благотворно сказались на Дуэйне, как заметил ее быстрый оценивающий взгляд. Очки пропали и его светло-голубые глаза сверкали, глядя на нее с улыбкой. Брекетов тоже не было, зубы были прямые, белые. Он был таким же невероятно высоким, конечно, но не таким тощим. Никто бы никогда не назвал его скульптурным или мускулистым, но он был, безусловно, поджарым и одежда для тренировок смотрелась на нем очень хорошо. Может он не соответствовал определению крутой парень, но он точно не был теперь очкариком и ботаником.

— Я не знала, что ты бегун, — сказал он ей. — Из того, что помню из школы, ты всегда играла в другие виды спорта — футбол, баскетбол, волейбол.

Она кивнула.

— У тебя хорошая память. Я правда не бегала в школе, по крайней мере, не так серьезно. Я начала бегать три года назад. А ты?

Они побежали в удобном темпе, Дуэйн радостно рассказывал ей о своих студенческих днях в Техасском механико-сельскохозяйственном университете, где он стал национальным чемпионом в прыжках в высоту. Анжела с сожалением вдруг подумала, что она никогда не обращала особого внимания на тот факт, что Дуэйн был выдающимся человеком в их легкоатлетической команде в школе, что ему даже сделали предложение о поступлении сразу три университета.

Она рассказывала ему о своих годах в Стэнфорде в волейбольной команде, о титулах, которые получила команда и ее Олимпиаде.

Дуэйн низко присвистнул.

— Поразительно. Это моя цель. Создать олимпийскую команду. Мой тренер считает, что у меня есть отличный шанс, особенно, когда я выиграл серебряную медаль на чемпионате страны в этом году.

— О, так ты все еще выступаешь в соревнованиях? — с удивлением спросила она. — Я имею в виду, это не просто сделать так, чтобы ты выступал за университет?

Дуэйн покачал головой.

— Неа. Я хотел бы, но мой тренер в университете предложил мне перейти в другое место. Он знает некоторых людей в Nike, поэтому они стали моими спонсорами сразу после окончания университета.

Анжела с изумлением смотрела на него.

— Вау, это фантастика, Дуэйн. Я никогда особо не обращала внимание на легкоатлетическую команду в средней школе, никогда…

— Никогда не обращала на меня внимания, — закончил он. — Эй, — успокаивающе добавил он, она покраснела от смущения, — не беспокойся об этом. Вряд ли кто-то на меня тогда обращал внимание. В большинстве случаев все смеялись, потому что я не мог войти прямо в дверь или спотыкался о свои шнурки. Я не ожидал, что такая девушка, как ты может меня заметить.

Анжела выгнула на него бровь.

— Да?

Дуэйн засмеялся.

— Ты даже не догадывалась, как сильно я был влюблен в тебя, а?

Она на мгновение растерялась.

— Эм… я, ах, никогда не замечала. Но справедливости ради, готова сказать, что не очень много встречалась в старших классах, и вообще не обращала внимания на парней. Я была намного выше, чем большинство из них и всегда чувствовала…

— Неловко? Неуклюже? — закончил Дуэйн. — Да, мне знакомы эти чувства. На самом деле, даже сейчас. Но именно благодаря этому меня к тебе и влекло. Я подумал, что мы одного роста.

— Да, — пробормотала она, не зная, что еще ответить. У нее не было ни малейшего представления о том, что Дуэйн был увлечен ею, и она виновато призналась самой себе, что даже если бы знала, ничего бы не изменилось. Он был всего лишь очкариком, а она была слишком поглощена учебой, чтобы даже задуматься о возможности с кем-то встречаться.

Теперь их разделяло два дома от дома ее родителей, перестали уже бежать, шли и просто болтали.

— Так где ты живешь? — спросил Дуэйн. — Ты ведь не живешь здесь, в Кармеле?

Анжела вздрогнула.