– Я ждал тебя, – прошептал он, хриплые слова говорили о том, что Эмили и так знала. Он собирался вдохнуть её. Запустив руки под её майку, он провел ими по животу вверх, пока не заключил в них её грудь. – Любишь заставлять меня терзаться, верно?

Бабочки порхали в животе Эмили, тело трепетало от его прикосновений.

– Это единственное, что я могу контролировать в тебе, – выдохнула она дрожащим голосом. И почти слышала его улыбку на лице. И совершенно точно чувствовала, как его возбужденный член упирался ей в задницу.

Подушечками больших пальцев Гэвин водил по выпуклостям её груди.

– Хочешь, чтобы я продолжал тебя касаться? – с сосками, твердыми, как жемчужины, Эмили выгнулась, прижимаясь спиной к его груди. Она закусила губу, когда он укусил её плечо.

– Мы останемся прямо здесь? – спросила она. Ее внимание привлек пляж прямо перед ними, где группа шумных, очевидно надравшихся подростков сидела у костра. – Они же могут нас увидеть, Гэвин.

– Здесь наверху слишком темно. Они ничего не увидят, – прошептал он. Его низкий, первобытный голос вибрировал по её коже, в то время как он играл с её сосками. Слегка сжав их, лизнул за её ушком и стянул через голову её топик, бросив куда-то позади них.

Прохладный ночной воздух танцевал на обнаженной груди Эмили. Она старалась дышать, пыталась думать. Слова полностью покинули её голову.

– Теперь ответь на мой вопрос, – прошептал он, языком проводя вверх по шее. – Хочешь, чтобы я и дальше прикасался к тебе?

Она хотела его. Хотела отчаянно. От прикосновений, легких как перышко, все её естество напрягалось, пульсировало, умоляя получить хоть какую-то его часть в себя. Гэвин снова сжал её соски, отчего Эмили тихо застонала. Желание выиграло борьбу со смущением от возможности быть пойманными, с мыслями не позволить этому случиться. Пришло неожиданное осознание желаний своего тела, и щеки тут же вспыхнули.

– Да, – прошептала она. – Я хочу, чтобы ты продолжал касаться меня.

– Скажи, Эмили, где ты хочешь, чтобы я касался тебя, – приказал Гэвин, голосом лаская её имя.

– Моя киска, – ухитрилась произнести она.

– Прости. Я не расслышал. Можешь повторить? – тихо прорычал он, и его руки замерли на её ребрах.

Боже милостивый. Кончики его пальцев опаляли кожу, разжигая пламя глубоко внутри живота.

– Моя киска, – повторила она, силясь скрыть мольбу в голосе.

– Хочешь, чтобы я коснулся этой прелестной киски? – он вцепился большими пальцами в пояс её шорт, грубые нотки в голосе сталкивались с физической потребностью. – Это то, чего ты хочешь?

– Да, – простонала она, слегка приподнимая попу, когда он стягивал с бедер её шорты вместе с трусиками. Пальцами ног она отбросила их, одеяло полетело следом за ними прямо на пол. Сдерживать мольбы – к черту! Это было выше её. Она сделает все, о чем он попросит. – Господи, Гэвин, пожалуйста. Пожалуйста, коснись меня. – Ее слова были на вкус, как клубника в шоколаде, изумительно сладкие.

Одна его рука по-прежнему лежала на животе, другая раздвинула её ноги, и Гэвин не смог сдержать стон, услышав хныканье Эмили даже прежде, чем он прикоснулся к ней. Блять. Она сводила его с ума. Разрывала его на куски. Он хотел её широко раскрытой.

– Поставь ноги на подлокотники кресла.

С бешено стучавшим пульсом и наслаждаясь уже от предвкушения, Эмили сделала, как он просил. Он осторожно ввел в нее два пальца, и её голова откинулась назад, прижимаясь к его плечу, а руками Эмили инстинктивно прикрыла свое тело. Она напряглась, борясь со страхом быть обнаруженной. Тихо застонав, она впилась пальцами в его волосы, кошачья хватка усилилась, когда она задвигалась в ритм с его рукой. В унисон звуку набегающих волн в прохладном ночном воздухе и их набирающем темп дыхании Эмили безо всякого стыда все сильнее насаживалась на его пальцы. Её мышцы сжимались, затягивая всё глубже. Прижимаясь губами к её плечу, Гэвин убрал руку с её живота, проведя ею вверх по изгибам её груди, и остановился на шее. Он толкался глубже в её тепло. Дыхание Эмили оборвалось, когда он большим пальцем закружил по её влажному клитору, его тихие стоны и жадный поглощающий рот уносили её все дальше.

Потянул её за шею, пока пальцы медленно входили и выходили из неё, Гэвин повернул её лицо, впиваясь в её рот.