Он распахнул глаза, а Эмили потянулась к его рукам и положила их на свою грудь. Гэвин схватил их, каждую массируя пальцами. Его тело задрожало, Гэвин застонал и толкнулся в неё. Он почувствовал, как Эмили со вздохом опустилась на него. Она напряженно двигалась, каждое движение отзывалось в его теле.

Сев прямо и рассчитав каждое движение, Эмили накрыла его руки, ласкающие грудь, своими.

– Все это твое, Гэвин. Только твое, – выгнув спину, Эмили положила одну руку ему на живот, другой дотронулась до клитора. Ее взгляд был устремлен на Гэвина, бедра двигались все быстрее, а дыхание участилось. – Это для тебя. Ни один другой мужчина никогда не прикоснется ко мне. – Ее голос дрожал, где-то внутри вспыхнула ноющая боль, пронизывающая каждый нерв. Она видела, как Гэвин закусывает нижнюю губу, его тело становится жестким и напряженным. Она немного откинулась назад, проводя ногтями по его яичкам.

Гэвина накрыло обжигающее удовольствие.

– Ты ощущаешься вокруг меня так хорошо, – дыхание сбилось, и он опустил руки на её бедра. Он крепко сжал их, насаживая на свой член. Её скользкая влажная киска была горячей, обхватывая его сильнее, чем когда-либо. – Черт, я люблю тебя, Эмили. Ты моя. Всегда будешь моей, – выгнув спину, он жестко насадил её на себя. – Скажи, что любишь меня.

Она двигалась быстрее и сильнее, желание заставить его понять вызывало в ней безумное желание. То, как он ощущался внутри, лишало слов и связных мыслей.

– Черт тебя дери, Гэвин! Я люблю тебя! Я так сильно тебя люблю! Мне жаль! Я не хотела делать это с нами. Понимаешь? Прости! – по ее щекам катились слезы, она ногтями вцепилась в его плечи и прижалась к нему влажной от пота грудью. Он зарылся лицом в её грудь, лаская и терзая твердые соски. Тело полыхало, и она схватила его за волосы. Его шея выгнулась, глаза впились в нее.

– Ты – все, что я вижу. Все, что я слышу. Все, о чем я мечтаю. Я приехала сюда к тебе. Я не ухожу. Я никуда не собираюсь. Это ты, Гэвин. Только ты.

Она обрушилась на его губы в поцелуе. Их прерывистое дыхание, их колотящиеся сердца – все работало в унисон. Гэвин положил руку ей на затылок, перебирая волосы также мягко и осторожно, как и она его.

По комнате эхом раздавались звуки соприкасающихся влажных тел, когда их обоих накрыл оргазм. Каждое их ощущение находило отражение друг в друге. В каждом из них полыхал, взрываясь, огонь удовольствия. И каждый украденный момент, каждое жалящее слово и упрек уходили, исчезая с каждым толчком друг к другу их тел. Время больше не подгоняло их, они знали это. И тонули в этом. Эмили чувствовала сильные руки Гэвина на своей талии, его тяжелое дыхание на своей груди. И когда ощущения начали приходить в норму, Гэвин поймал взгляд Эмили, едва она посмотрела на него. Убрав с её лица волосы, он её поцеловал. Глубоко и страстно, медленно и нежно. Внутри лона разлилось тепло, когда она простонала ему в рот.

Гэвин лег на спину, устроив Эмили на своей груди. Нежно водил рукой вверх и вниз по её спине, когда она с облегчением вздохнула. Впервые с момента их встречи Гэвин расслабился. Полностью. Эмили, наконец-то, была его.

Дыхание стало спокойным, теперь был слышен только звук накатывающих волн, доносящийся со стороны закрытой балконной двери. Спальню освещал лунный свет, а Эмили вслушивалась в уверенное биение сердца Гэвина у своего ушка. Сердце, которое она едва не уничтожила. Чувствуя себя ужасно по отношению к нему, она осыпала поцелуями грудь и заглянула в его лицо.

– Прости меня, – прошептала она. – Не могу поверить, что почти уничтожила нас.

Он погладил пальцем её щеку, и его взгляд стал напряженным.

– Я знаю, что ты сожалеешь, и не хочу, чтобы ты снова говорила об этом. Мы не уничтожены. Нам уже лучше. Понимаешь?

Она снова прижалась к его груди, обнимая за плечи.

– Не думала, что ты вернешься.

– А я знал, что вернусь, уже в тот момент, когда уходил.

Эмили подняла голову, ее взгляд с поволокой встретился с глазами Гэвина:

– О-о, вы знали, да, мистер Блейк?

– Конечно, мисс Купер, – с усмешкой сказал он. – Я хотел дать тебе выдержать все это до конца, – на его лице заиграла улыбка. – Несомненно, я заставил тебя стонать, проходя через все это.

Притворно надув губки, она понарошку стукнула его по руке:

– Хитрюга.