На этот раз молодая жена Марина Голубева решила приложить все усилия, чтобы ее второй брак по-настоящему состоялся. Последние события, связанные с Димкой, сделали свое дело: и Соловьева, и последние годы жизни ей теперь хотелось забыть как страшный сон. Даже более того, необходимо было доказать Димке, что она вполне может состояться как полноценная счастливая женщина и без него! Павел Иванович в данной ситуации был самой подходящей кандидатурой: это вам не дембель Лешка! Серьезный, обеспеченный москвич, работает в министерстве — блестящая партия для провинциальной разведенки!

Правда, уже первые дни Маринкиного пребывания в Москве основательно развеяли некоторые ее иллюзии, хотя и не лишили в целом оптимизма относительно перспектив их брака. Во-первых, московская квартира супруга, в которой теперь ей предстояло жить и вить семейное гнездышко, представляла собой две маленькие комнатки в панельном доме на окраине, заставленные чуть ли не довоенной мебелью и прочим старым хламом. Развернуться там точно было негде, в коридоре можно было пройти только боком.

— Это моя мама, знакомься! — первое, что сказал Павел Иванович, сделав широкий жест, когда они вошли в квартиру. — Мама — самый главный человек в моей жизни… Познакомься, мама, это Марина, моя жена. Очень порядочная и скромная девушка.

Маринка растерянно огляделась. Она помнила, что мать ее супруга не так давно скончалась. Наконец она увидела стоящий в гостиной на журнальном столике большой портрет дамы с тяжелым, строгим лицом, маленькими глазками и тонкими, поджатыми губами. На него-то и смотрел благоговейно Голубев во время своих монологов. Теперь ей стало понятно, на кого он похож, — вылитая дама с портрета! Рядом с портретом стоял скромный букетик засохших цветов.

— Мама всегда жива в моем сердце! — с пафосом произнес Павел Иванович и всхлипнул вдруг. — Жить без нее просто невыносимо! Мне казалось, что мир рухнул, когда она умерла: некому рубашки постирать, некому даже яичницу утром пожарить! Я тебя прошу: ты должна стремиться быть похожей на мою маму!

— Я постараюсь, — опустила глаза Маринка, внутренне давясь от хохота. Еще чего захотел дорогой муженек!

На фоне этого весьма запущенного жилища ее последняя квартира в Петровском казалась Маринке настоящим раем. Но ничего, решила она, при желании даже этот холостяцкий уголок можно привести в порядок! Трудности нас не пугают. К тому же квартира, как выяснилось теперь, находилась совсем даже не в центре города, а в далеком спальном районе. Но это молодую жену на первых порах вообще волновало мало.

Потом, в период ухаживания Павел Иванович несколько преувеличил свои должностные возможности. Да, он действительно трудился в Министерстве образования, но скромным клерком, поскольку для карьерного роста энтузиазма и силы духа у него не хватало. Так и сидел себе в уголке, как канцелярская крыса-долгожитель, дожидаясь надбавок за выслугу лет. Служебная черная «Волга», на которой Голубев молодецки приезжал в Петровское, была «машиной в разгоне» и частенько использовалась опытными сотрудниками министерства для личных нужд за скромное вознаграждение. Зарплата Павла Ивановича тоже была относительно невелика. К тому же супругом он оказался весьма прижимистым…

— Это понятно, что вдвоем прожить на мое небольшое жалованье будет непросто, — сказал он молодой жене в самый первый вечер, — так что ты, будь добра, осваивайся поскорее и устраивайся на работу. Если вдруг будет нужна помощь — скажешь. Но лучше, чтобы ты сама… Мое положение в министерстве обязывает… В общем, ты понимаешь.

Маринка действительно все понимала, к тому же без работы сидеть и не собиралась. Успехи, достигнутые на этом поприще в Петровском, ее вдохновляли.