— Да посиди еще, эти-то спят все равно… — Маринка неопределенно кивнула в сторону храпящих по разным углам квартиры мужчин.
— Да нет, пойду… Тебе отдохнуть надо. Я там цветы в ванную положил и водой холодной залил, разберешься с ними завтра.
— Да… Спасибо тебе.
— За что? — искренне удивился Борька.
— За все…
— Ты знаешь, я давно хотел тебе сказать…
— Что? — Маринка подняла на него большие, печальные глаза.
Но Смелов вдруг передумал откровенничать и засуетился у двери:
— Так, ерунда. Спокойной ночи, Маринка!
— И тебе…
Дверь за Борькой захлопнулась. Маринка медленно пошла в ванную, умылась и посмотрела на себя в зеркало. Ей казалось раньше, что после свадьбы человек становится каким-то совсем другим, но ничего не изменилось. На нее смотрела прежняя черноглазая Маринка, которая отчего-то была слишком печальной.
Ни свет ни заря в комнату молодых с любопытством заглянул проспавшийся Николай.
— Ну как вы тут?
Маринка сидела у окна и смотрела, как занимается утро. В эту ночь она не ложилась. От слов отчима девушка вздрогнула.
— Как первая брачная ночь? — ехидно переспросил Николай, сально хихикая. — Что-то я не вижу ее следов…
Он показал рукой на белую простыню, на которой разметался Алексей.
— Шел бы ты, Николай, поспал еще, — спокойно ответила Маринка, не отрываясь от окна, — а остальное не твое дело.
— Как ты с отцом разговариваешь? — тут же вспылил тот. — Думаешь, мужу твоему приятно будет узнать про твои подвиги?
— С мужем я разберусь как-нибудь без тебя, ладно? Ты бы лучше о матери позаботился, чем в чужом белье копаться.
Николай буркнул что-то нечленораздельное и удалился. Маринка посмотрела на Алексея. Он по-прежнему мирно спал, причмокивая пухлыми губами. И что делает этот абсолютно чужой человек у нее дома? Почему он спит в родительской постели? Непривычное, странное ощущение.
Ближе к девяти пришла мать. Она на цыпочках прошелестела по коридору и заглянула в комнату. Увидев сидящую у окна Маринку, подмигнула ей:
— Ну как?
— Все хорошо, мама, — ровно ответила девушка.
— Как я рада, как я рада! — всплеснула руками мать. — А то вчера весь день боялась, как бы ты чего не выкинула. Ты же у меня такая… Никогда не знаешь, что тебе в голову взбредет. Но теперь я спокойна. Как тебе вчерашнее гулянье? По-моему, здорово! Гости такие довольные остались…
Маринка слушала мать вполуха и машинально кивала. Где-то через час зашевелился Алексей. Похоже, пробуждение в этот день было для него непростым. Мать охнула и мгновенно растворилась за дверью. Слышно было, как на кухне она трясет Николая:
— Вставай, Колька, вставай! Там зять проснулся, завтрак надо срочно готовить!
— А в гробу я видал вашего зятя! — буркнул недовольный Николай. — Нигде от вас покоя нет!
— Доброе утро! — сказала Маринка Алексею и попыталась улыбнуться.
Парень неуверенно сел в кровати, обхватил руками голову, которая, похоже, просто разваливалась на мелкие части, и огляделся. События вчерашнего вечера явно припоминались с трудом. Но наконец он сориентировался на местности, поскольку пристально посмотрел на Маринку и широко улыбнулся:
— Доброе утро, жена!
Он попробовал потянуться к ней через кровать, но потерял равновесие и рухнул лицом в подушки. Девушка поморщилась:
— Вставай, Алексей! Уже мама пришла… Неудобно…
Молодой муж встал, покачиваясь, и растер руками виски. Его мутило.
— Пойду умоюсь, что ли…
— Только брюки надень!
Алексей посмотрел себе на ноги и покраснел. Кое-как натянул брюки и вышел из комнаты.
— Доброе утро, зятек!
— Доброе утро, тещенька! — донеслось из коридора.
— Ну как вы? Может, рассольчику, Лешенька?
— Пожалуй… — протянул зять.
Маринка встала и прошлась по комнате. За дверью кипела обычная жизнь, но это была не ее жизнь, и, что с этим делать, было совершенно непонятно.
Из ее памяти стерлось, как отгуляли второй день, как проводили родственников жениха и других гостей. Борьки уже не было — он умчался в Москву на важный зачет. Без него было отчего-то грустно.