— Другой женщиной! — продолжила за нее Маринка, понимающе вздохнув.

— Да ладно бы с женщиной! — махнула рукой Таша. — С мужчиной!

И Таша залилась слезами. Маринка сделала глубокий вдох и покосилась на закрытую Илюшкину дверь.

— Ты хочешь сказать, что он с мужчиной в постели занимался…

— Трахался! — громко сказала Таша и с вызовом посмотрела на Маринку. — Да-да, трахался. И так обнимал его, что я…

Таша зарыдала, Маринка тоже замолчала, изумленная. А она-то считала, что ее уже ничем не удивишь. Да, такого поворота событий ожидать она точно не могла… Из комнаты на звук рыданий выглянул озабоченный Илья, посмотрел на женщин и так же быстро исчез.

— А ты уверена, что все было именно так? Тебе не показалось? — осторожно спросила Маринка.

— Уверена ли я? Да я своими глазами все видела! Это ужасно! Я хочу умереть!

— Плачь, плачь, девочка, тебе станет легче! — Маринка гладила Ташу по дрожащему плечу. — Сколько тебе лет?

— Двадцать два.

— Совсем молоденькая! Мне в дочки годишься!

— Да ладно вам…

— А твой этот… он тебе кем приходится?

— Леон? Я не знаю… Бойфренд, наверно, — растерянно сказала Таша, подняв на Маринку огромные голубые глаза, в которых стояли слезы. — Я с ним уже полтора года. И выходит, все это время он…

— Ты учишься или работаешь, девочка моя?

— Не знаю… Училась в университете, но сейчас меня, наверно, выгонят. Я там уже давно не была… К экзаменам не готовилась. И не работала никогда — мне Леон деньги давал. И родители присылали.

— А где твои родители?

— В Германии работают. Мой папа врач, а мама на дипслужбе. Я их так редко видела! — грустно сказала Таша, вытирая слезы. — Иногда езжу к ним в гости. Отдыхаем вместе на море…

— Все сходится… Опять посольства, родители вдалеке…

— О чем это вы?

— Так, о своем, не обращай внимания. Потом расскажу. Ты мне точно нечужая, девочка! А живешь где?

— Мне родители квартиру оставили. Трехкомнатную, на Арбате. Я там с Леоном встречалась. Теперь вот не знаю, что делать. Ушла в чем была, и пойти некуда… Туда вернуться не могу! Снова увидеть простыни, на которых мы занимались любовью, стулья, на которых он сидел… Я не вынесу!

У нее начался очередной приступ истерики. Маринка встала и накапала успокоительного.

— На, выпей. И хватит ныть! — сказала она так строго, что девушка вздрогнула. — Ничего смертельного с тобой не произошло. Со всеми бывает. Расскажу теперь, что у меня было, повеселю тебя… Хочешь послушать?

— Угу. А можно я закурю? — тихо спросила Таша, доставая из кармана пачку тонких длинных сигарет.

— Кури, что с тобой делать. И давай мне одну — так и быть, составлю тебе компанию… Фу, какая гадость! То, что сейчас надо… — Маринка закашлялась.

После того как она рассказала Таше в общих чертах свою историю, на мгновение на кухне воцарилась тишина. Потом девушка, которая все время слушала Маринку с широко распахнутыми то ли от ужаса, то ли от удивления глазами, начала всхлипывать, сначала тихо, потом все громче. Наконец она уткнулась мокрым лицом в грудь Маринке:

— Как же ты вообще живешь после этого? После такого же невозможно жить…

— Еще как возможно! — усмехнулась Маринка. — У меня вон сокровище в соседней комнате уроки делает. Как я его оставлю? Кому он вообще нужен будет? И еще кошка…

— Марина, а что ты дальше будешь делать?

— Ничего. Просто жить… Вот на работу устроилась.

— А Димка твой?

— Даст Бог, не увидимся больше. Нечего мне ему сказать… Ему собака дороже, чем я.

— А мне кажется, ты только его и любишь до сих пор!

— Ты ошибаешься. Мне вот Весельцов названивает. Просится приехать. Видать, нахлебался семейной жизни в другом месте… Я пока сопротивляюсь…

— Гони его к чертовой матери! — очень серьезно сказала Таша, и глаза ее стали строгими. — Он тебя недостоин!

— Мне бы твой максимализм, девочка! Погляди на меня: я одна, немолодая уже, разведенная тетка, с ребенком, без определенной перспективы… Кто на такое счастье позарится?

— Да что ты говоришь! Ты сильная, умная, добрая! И такая красивая до сих пор… За что только тебе…

И Таша снова залилась слезами. Маринка гладила ее по голове и шептала что-то ласковое.

— А давай-ка мы тебя спать положим! — вдруг предложила она. — У тебя было слишком много стрессов за один день. Сейчас разберем тебе мой диван в гостиной, а я к Илюшке спать пойду, мне не привыкать!