— Юлька, ну ты сама посуди: зачем мне нужен человек, которому одновременно строят глазки десятки женщин, и многие из них, заметь себе, весьма привлекательные особы? А я, как практика показала, в чем-то очень даже ревнивая. Сказать, может быть, и не скажу ничего, и отношения выяснять не стану, но внутри у меня целая революция развернется. Так зачем же мне себе нервы трепать?

— Да, твои доводы как ни странно убедительны. Значит, тренер отпадает.

— Слушай, Юлька. Брось ты это дохлое занятие, все равно ничего путного не выйдет. Пусть все идет, как идет. Суждено мне нормального парня найти — значит, так и случится. А не суждено… Что ж, подожду, когда мое время настанет.

— Эх, Маринка! Мне бы твое спокойствие и мудрость в твоем бы возрасте… Чем дальше тебя знаю, тем все сильнее восхищаюсь. Наградил же Бог такую милую девушку такими мозгами!

— Ой, да ладно, совсем меня засмущала. Я даже покраснела, кажется.

— Что ладно, что ладно! На самом же деле так! И как только этот проходимец Димка тебя углядел? Ведь если бы не он, мы бы так и не познакомились!

— Кстати, не знаешь, как у него дела?

— Вроде бы все в порядке. То есть как обычно: работает, пьет и мотается по лесам. Тебе приветы передает, в поход приглашает.

— Ох, не до походов мне сейчас. Хотя растянуться на травке, в тенечке… И выспаться бы!

— Так за чем дело стало? Может и примешь его приглашение? Смотаетесь куда-нибудь вдвоем, отдохнешь немного и впрягайся снова в свои дела со свежей головой.

— И рада бы, да не могу. И дел невпроворот, — ты же знаешь, я их бросить сейчас не могу, и…

— Давай, договаривай!

— Не знаю, как сказать. Не хочу я к нему возвращаться. Даже на чуть-чуть. Мне с Димой было так здорово, как ни с кем другим. Было и закончилось. Боюсь заново все бередить. Пусть лучше останется где-то там в прошлом, мне так спокойнее.

— Что ж, дело твое. Кстати, ночевать у меня останешься? Мы бы тогда еще чуть-чуть посплетничали.

— Если не выгонишь. А то неудобно как-то у Васьки с Костей роль подсвечника исполнять. Они сейчас вообще друг от друга ни на шаг не отходят, а какими взглядами обмениваются…

— Будешь себе квартиру искать?

— Да, завтра же и начну, как только на работе появлюсь. Пора уже и одной пожить. Хватит по друзьям кочевать.

* * *

Сказано — сделано, и уже через три дня Марина переехала от Костика с Васей в квартиру в пяти минутах ходьбы от работы. Ребята для видимости попытались ее удержать, но как-то вяло, из чего Маринка сделала вывод, что она поступила верно. И главное вовремя, пока еще не успела набить им оскомину и испортить дружеские отношения.

Все лето прошло в хлопотах по продаже отцовского наследства, так что только к середине октября она почувствовала себе более-менее свободно. Мать с сестрой теперь ютились в маленькой квартире где-то в районе Митино, продержавшись всего полтора месяца под одной крышей с темпераментными южанами, которым «доброе» агентство недвижимости сдало половину квартиры Марининых родителей. Вычислить, что именно Маринины «уши» торчат из этого дела было, конечно, несложно, но на всякий случай о том, что Марина работает именно в данном агентстве в присутствии ее мамаши и сестры не упоминалось, а она сама заблаговременно скрывалась из их поля зрения. Встречаться с ними ей по понятным причинам абсолютно не хотелось, тем более, что по отзывам Юльки клиентами они были более чем скандальными. Марина подозревала, и не без основания, что все прошло относительно гладко исключительно из-за того, что она действовала более чем оперативно, и не дала своим противникам ни единой возможности успеть хоть как-то нарушить ее планы. Еще бы: она и сама уже вполне сносно разбиралась в законодательстве, но против Тамары ее родственники были просто слабаки. По ее совету составлялись такие заявления, такие документы, что любой инстанции оставалось только развести руками и удовлетворить просьбу истца. То есть Марины.