☰
×
Страница 45 из 124

Несмотря на то, что ее расходы находились на достаточно высоком уровне, она умудрялась откладывать часть своих заработков, открыв счет в надежном банке под умеренный, но вполне сносный процент, рассудив, что лучше уж та самая пресловутая синица в руках. Она не могла забыть повального краха банков после «черного вторника». Сюда же в банк она отнесла все то, что заработала с Димой, когда занималась переводами. Получилась достаточно приличная сумма. Ее личный фонд. Хранить деньги дома она опасалась. Всегда оставалась опасность того, что Дмитрий, будучи пьян, случайно натолкнется на ее заначку и пустит все коту под хвост. Да, потом он, конечно, постарается возместить ей все, что пропил, но береженого Бог бережет. Лучше пусть все остается так, как есть. Она не знала, на что потратит заработки, когда накопится достаточно солидная сумма. Может быть, купит машину. Или квартиру. Лучше квартиру. Всегда хотела иметь свое жилье. Может быть, лет через пять ей и подвернется что-нибудь подходящее? А может быть и раньше, как работа пойдет. Пока ей везло, но от падений ни один бизнес не застрахован. Лучше уж не зарекаться.

На Новый год Марина преподнесла Диме роскошный подарок — новый компьютер, обошедшийся ей весьма в кругленькую сумму (его старый комп уже не справлялся с тем массивом информации, которую обрабатывал его хозяин, упрямо не желавший признавать, что лучше одного может быть только два компьютера). Дмитрий отказывался принять его дня три, но Марина коварно уговорила его на нем поработать, и Дмитрий уже не мог оторваться от своей новой игрушки. Он давно уже не получал такого удовольствия от быстродействия системы! А если его еще и в сеть со старым компом объединить… А Марине же этот подарок был нужен не меньше, чем Диме. Только ему для работы, а ей — для собственного спокойствия. Теперь она могла уговорить сама себя, что хоть чем-то заплатила Дмитрию за его доброту и приют. Отношения между ними оставались ровными, но какая-то искра, горевшая в них раньше, погасла. Она уже не стремилась постоянно находиться неподалеку от Димы, поддерживать разговоры на темы, которые ее, собственно говоря, не сильно интересовали. Иногда она по старой памяти переводила для него очередную «халтурку», получая вознаграждение за свой труд зеленой купюрой с изображением того или иного американского президента и россыпью конфет на палочке.

Беда подкралась к ней в конце февраля. Как и год назад. Проклятый сезон, не иначе. Марина вернулась домой с работы, открыв дверь своим ключом, включила свет в коридоре, разделась. Судя по всему, Дмитрий был дома. По крайней мере его куртка и ботинки стояли здесь.

— Эй, Дима, ты не спишь?

— А, явилась? Проходи, будь как дома. Пить будешь?

— Нет Дима, как-нибудь в другой раз. Я сегодня сильно устала. Сейчас под душ и баиньки.

— А со мной, значит, и поговорить уже не хочешь? Я тебя уже не интересую, верно? У тебя в мыслях твое светлое будущее видится, а мне в нем места нет, это однозначно. Использовала меня, и в помойку. Ну и правильно. Я же кто? Алкаш и заурядный компьютерщик. А ты? Звезда местного значения. Кому звезда, а кому и … А кому? Мне.

— Дима, ты пьян. Будь добр, дай мне пройти в комнату.

— Вот так значит? Дай пройти, подвинься! А я не хочу двигаться! Это моя квартира, и я волен вести себя в ней так, как захочу. А вот кто ты здесь — это вопрос. То ли жена, то ли любовница? Любовница мне ни к чему, это вещь одноразовая, как презерватив. А единожды использованная вещь меня уже не интересует. Если жена — то изволь вести себя, согласно своему положению. То есть люби меня любым. Даже пьяным. И говори со мной тогда, когда я этого хочу. Или выметайся отсюда. Иди, собирай вещички и адью!

— Дима, я очень хочу спать, дай мне пожалуйста пройти.

— Нет, ты ответь, ты мне жена или любовница? Я тебя спрашиваю?

— Жена я тебе, жена. Успокоился?

— Тогда иди сюда.

— Зачем?

— Буду тебя любить, как свою верную, ненаглядную жену. И ты меня будешь любить, как своего обожаемого мужа. Что такое? Почему у тебя лицо так скривилось? Отвечай! Хотя можешь молчать. Я все равно все узнаю, как ты ко мне на самом деле относишься. Это же просто.