— Вы развелись, потому что Дима пил?

— Не только из-за этого. Вернее да, это тоже была одной из причин нашего расставания, но косвенной, я бы сказала. Дело в том, что мы с ним оба словно исчерпали лимит нашего взаимного общения. Словно сосуд с пресловутой последней каплей, которая его переполнила. Мы устали друг от друга. Мы наперед знали, что кто из нас скажет или сделает в той или иной ситуации, а оставаться и дальше такими марионетками как-то не хотелось. Словно роль в пьесе, которая уже сыграна несметное число раз и набила у артиста оскомину. Если честно, то мне было очень трудно уйти от него. Я по жизни очень сильно привязываюсь к людям, и рвать с ними отношения для меня всегда очень неприятно и больно. А здесь я не видела, к чему нам с ним можно стремиться, чего хотеть для нас. И Дима, кажется, тоже. Мы и расстались-то не сразу. Я к нему еще раз пять возвращалась. Приду, проживу неделю-две, и снова ухожу. Наверное, так нельзя было. Лучше уж сразу, одним махом рубить. Но у нас так не получилось. Мучили друг друга еще почти год. А потом все потихоньку наладилось. У меня появился друг, который спустя некоторое время стал моим вторым мужем. Дима тогда познакомился с девушкой по имени Лариса. Они достаточно долго были вместе, года два… Потом тоже расстались.

— А почему?

— Точно не знаю, но думаю, что как раз из-за его пристрастия к крепким напиткам. У Димы это можно сказать наследственное: по рассказам моей бывшей свекрови, царствие ей небесное, отец у него пил безбожно, просто был хроническим алкоголиком. Но тихим: напьется и спит. А Дима, он напротив, смотрит на всех зверем и права качает. Я его очень не любила в такие минуты. Он мог сказать о человеке такое, что тому впору хоть петлю на шею одевай. Язвительно так, и главное точно, направленно. Расчетливо и цинично бил по самым больным местам. Хотя, когда он трезвый, добрее человека не найдешь. Вот такой парадокс. А у Ларисы сын подрастал, у него с Димой очень трогательные отношения сложились, мальчик его даже папой начал звать. Диму, видимо, переклинило, что парень может впоследствии с него пример взять, да покатиться под откос, вот и решил порвать отношения с Ларисой, пока не поздно, чтобы ребенку судьбу не портить. Хотя на мой взгляд, это было глупо. Ларка долго переживала их разрыв, я с ней как-то раз случайно столкнулась на улице после этого, она мне много чего порассказала.

— А я вот тоже не знаю, что делать. Никому об этом не рассказывала, да мне, честно говоря, по большому счету и посоветоваться-то не с кем.

— Я могу тебе помочь? Говори, не стесняйся. Кроме нас, здесь никого нет.

— Юля, я очень хочу остаться с Димой, но он отталкивает меня. Причем я вижу, что я ему нужна, что ему хорошо со мной. А он считает, что не подходит мне, что я должна жить не с ним, с кем-нибудь еще. Постоянно вспоминает про нашу разницу в возрасте. Говорит, что я сопливая девчонка, и не могу понять человека его поколения. Грубит нарочно, из комнаты прогоняет. Или рассказывает что-нибудь, и вдруг бряк совсем не к месту: «Ты тогда еще мамку сосала» или «Ты тогда еще пешком под стол ходила». Я совсем измучилась и запуталась. Не понимаю, что происходит. Раньше у нас с ним все было хорошо, даже очень. А теперь все не так. Ты его давно знаешь, может быть подскажешь, что мне делать?

— А ты любишь его?

— Не знаю, наверное, да. Понимаешь, я действительно не знаю, любовь ли это, или нет. Раньше я думала, что люблю своего жениха, а оказалось, что я его терпеть не могу. Даже трясти начинает, когда про него вспоминаю. Я не хочу думать о Диме плохо, если скажу, что люблю его, а потом окажется, что любви у нас не было.

— Марина, — начала Юля, осторожно подбирая слова, — я боюсь тебя невольно обидеть, но боюсь, что это тот самый редкий случай, когда Дима прав. Нет, дело не в нем, — быстро продолжила она, увидев как мотает головой ее собеседница, — дело именно в тебе. Марина, когда любовь приходит, это как удар по голове, как свежий ветер в душной комнате. Понимаешь, ты не сможешь этого не заметить, не будешь размышлять, то это или нет.