— Спасибо, что приехал, отец, — сказала она вежливо. — Приятно видеть свою семью на таком событии.

Острое желание защитить ее восстало в сердце Галена. Он привык физически прикрывать своих женщин; но, похоже, эта также нуждается и в эмоциональной защите.

— Вот ты где, — сказал он, повышая голос.

Он шагнул к ней и приобнял рукой за талию, ощущая напряжение в маленьком теле, видя настороженность в глазах. В семьях наркоманов он видел детей с такими же глазами.

Но он годами имел дело с мудаками, поэтому улыбнулся и подбодрил её.

— И кто это?

— Эм. Верно. Отец, это Гален Коурос из ФБР. Гален, это мой отец, Хью Харт.

Надо сказать, что у Харта* (от англ. heart — сердце), похоже, не было сердца.

— Приятно познакомиться.

Хотя Салли не могла рассказать об этом человеке ничего хорошего. Он протянул руку, игнорируя нежелание отца. У мужчины были такие же бархатно-карие глаза, как у Салли, но морщины вокруг опущенных уголков рта выдавали угрюмость. Его кожа выглядела огрубевшей, тело мускулистым, руки покрыты мозолями. Она говорила о кошках в амбаре… и она из Айовы. Вероятно, он фермер.

— ФБР? — взгляд Харта был оценивающим. — Ты её парень или пришёл арестовать её?

— Парень, — ответил Гален.

Любовник. Дом. У него возникло искушение пойти в атаку. Были некоторые люди, которых он хотел растоптать, просто в качестве дара человечеству. Что-то вроде того, как раздавить таракана. Но сейчас не время. Её отец. Выпускной. Будь вежливым, Коурос.

— Вы, должно быть, очень гордитесь дочерью. Она замечательно справилась.

Бог знает, я горжусь ей.

— Ну, да.

Его энтузиазм совсем не впечатлял. Зачем тогда, чёрт побери, этот ублюдок вообще здесь?

— Вы проехали долгий путь.

— Так и есть, — отец вытащил камеру из кармана. — Мне нужны фотографии. Люди из нашего городка хотят их увидеть.

Салли приняла позу, её улыбка была такой фальшивой, что в животе Галена всё перевернулось. Харт начал фотографировать, и после пары кадров Гален встал между ними.

— Этого достаточно.

Хватит ерунды. Хватит издеваться над эмоциями дочери.

Мужчина свирепо посмотрел на него и убрал камеру.

— Думаю, да.

— Передавай всем от меня привет, — она посмотрела на Галена. — Тебе бы понравились местные. Жители Айовы приятные люди.

Зная Салли, он мог согласиться с этим… если бы не встретил её отца.

Старик нахмурился на Салли.

— Теперь, когда ты закончила учёбу, приезжай и забери остатки своего барахла.

— Ох. Конечно. Это срочно?

— Не особенно.

Что означало, отец просто хотел, чтобы вещи Салли исчезли. Гален мог чувствовать, как девушка приняла этот удар.

— Хорошо. Как только у меня будет постоянное место жительства, я это сделаю.

Она ответила отцу вымученной улыбкой.

— Посмотрим, что ты сделаешь.

Он не мог ударить пожилого человека за то, что тот козёл… ведь не мог? Как и не мог напасть на него в устной форме — Салли бы это не понравилось.

— Прошу прощения, — Вэнс подошёл к Салли с другой стороны. — Я принёс тебе выпить, дорогая.

Когда Салли приняла бокал, то поняла, что мужчины снова ведут себя как сторожевые псы, занимая пост возле неё. Её воины.

Судя по выражению лица Галена, он серьёзно разозлился на её отца.

Не без оснований. Зачем она вообще отправила ему приглашение? Когда она уже запомнит, что ему ничем нельзя угодить? Но не важно, сколько раз она пыталась сказать себе это, это никогда не становилось поступками. Она продолжала пытаться.

Рука Галена за её спиной была твердой.

— Извините нас, Харт, но нам нужно кое-куда пойти, кое с кем повидаться. А вы просто можете…

Прежде чем он закончил, её окружила толпа одногруппников. В суете шквала поздравлений и знакомств — и восхищённых взглядов на федералов, — она вернула самообладание. Ну разве не весело хвастаться ими, потому что, Иисусе, они выглядели шикарно в своих строгих костюмах. Гален в тёмно-сером, Вэнс в серо-стальном с намёком на синеву. Она могла видеть, как женщины гадают, с каким из мужчин была Салли.

Руки прочь — они оба мои. Затем она покачала головой. С ума сошла, Салли?

Когда толпа поредела, она повернулась обратно к отцу.

— Я знаю, что тебе нужно ехать, — сказала она. — Спасибо, что пришёл.

Её отец открыл рот, чтобы сказать что-то несомненно жестокое, и остановился от звука счастливого крика.

Джессика?