— Ему явно не нравилось, когда ты о чем-то просила. Что именно он говорил тебе, зверушка? Ты слышишь это, теперь скажи нам.

Она прошептала отцовские слова: — Глупая, эгоистичная девчонка. Всегда просишь какую-то ерунду. Кого ты убьёшь на этот раз, а?

— Настоящий сукин сын, — пробормотал Вэнс. Слова прогрохотали под ее ухом, проходя через плотную массу его грудных мышц.

— Несчастные случаи не редкость, дорогая, — произнес Вэнс, каким-то образом встряхнув её без единого движения. — Ты не управляешь Вселенной. В игре «Если бы только» невозможно выиграть. Смотри: если бы только Салли не попросила платье. Если бы только твой отец был достаточно щедрым, чтобы обеспечить тебя качественной одеждой, и ты не нуждалась в большем. Если бы только твоя мать была более внимательной. Если бы только резина на колесах не была летней.

Она моргнула.

— Как ты узнал о шинах?

— Просто догадался. Он похож на скупого ублюдка.

Салли почувствовала, как внутри нее словно ослабили туго стянутый узел. Не сильно, чуть-чуть. Они её не обвиняли. И Вэнс всё ещё держал её в своих руках. Взгляд Галена был твёрдым. Честным.

— Ты красивая и умная женщина, Салли. Если твой отец не понимает этого, это упущение с его стороны, потому что все остальные это видят. Где бы ни была твоя мать, я уверен, она очень, очень тобой гордится.

По её лицу полились слёзы.

— Я-я…

Жесткие черты лица Галена были нежными, исходящее от него тепло окружило её сердце. Она приподнялась посмотреть на Вэнса, и его глаза были полны такой же… заботой.

Не влюбляться. Нельзя испытывать к ним любовь.

Я их люблю. Она облизала губы, пытаясь подобрать слова.

Но в этот момент Гален соскользнул с кровати.

Момент упущен. Её руки ослабли, отчего она упала обратно на Вэнса. Вздохнув, Салли потёрлась о него щекой, ощущая упругие волоски на груди. Он ничего не говорил, просто гладил её по спине, его руки были уверенными, сильными и утешающими. Что бы ни случилось в мире, этот мужчина будет оставаться таким же надежным, как скалы над океаном, принимающие на себя всю ярость бури, как будто это ничто для него не значит.

Гален вернулся со стаканом воды.

— Присядь, зверушка.

Он поднял её с Вэнса, помогая сесть, и обернул её пальцы вокруг стакана. Она медленно пила, приходя в себя. Будь они прокляты за их чертову настойчивость и эмоциональное прощупывание.

Вэнс сел позади неё, придерживая её за спину. Другую руку он протянул к ее груди, чтобы поиграть с ней. Её ноющие соски мгновенно затвердели, посылая ощущение вибрирующего голода прямо к клитору. Она вывернулась из объятий и оттолкнула его руку от себя.

Гален схватил её подбородок.

— Что ты делаешь?

О, Боже. Её кости превратились в желе под его ровным, беспощадным взглядом.

— Прошу прощения, Сэр.

— Хороший ответ, — сказал Вэнс и воспользовался моментом, пока она осталась неподвижной, чтобы обеими руками обхватить её грудь, согрев её в теплой хватке ладоней, нежно массируя, прежде чем ущипнуть соски, возвращая её обратно в состояние невыносимого желания.

Гален не отпускал её взглядом, на его лице играла лёгкая улыбка. Интенсивность его внимания, то, как он удерживал её видимыми и невидимыми узами для удовольствия своего напарника, было самым эротическим ощущением, которое она когда-либо испытывала. Когда Вэнс провел рукой по ее животу, Салли поняла, что никогда прежде не была более влажной. Её спина выгнулась в ту секунду, когда он прикоснулся к её пульсирующему, опухшему клитору.

Лишь крошечное прикосновение. Ещё. Боже, если…

Он убрал руку.

Она издала разочарованный писк.

— Вот так. Ты должна попросить нас, чтобы продолжить, помнишь? Иначе мы пойдём смотреть телевизор, — мягко сказал Гален, но тон его голоса звучал неумолимо. Они обнимали её и дарили утешение… но всё равно заставляли делать то, что им хотелось.

— Да ладно, сладкая. Давай уже скажем это.

Вэнс прижался к ее спине грудью, его голос раздавался грохотом у ее уха.

— Мне нужно… — нет, не так. — Можете вы…

В ее голове вновь пронеслись слова отца.

— Только мой голос. И голос Вэнса, — Гален сжал её подбородок, лёгкой болью вырывая её из оков прошлого. — Это всё, что ты можешь слышать. Ясно?

— Да, Сэр, — ответила она на автомате, но прошлое отступило.