— Нет, малышка. То, что ты даёшь, гораздо более ценно, чем физический труд. Наш дом стал счастливее с тобой. Полным радости, — рука Галена гладила ее по волосам после расчёски, даря двойную порцию нежности. — Бесёнок, куда бы ты не пошла, воздух практически искрится.

Её глаза затуманились от наплыва слёз. И на секунду — всего на секунду — она представила, как остается с ними. Надолго.

Глава 14

Хорошо быть дома. Гален потянулся, проходя по небольшому коридору, ведущему к домашнему офису. Его плечи и шея ныли, как будто он соревновался с Вэнсом в тяжелой атлетике, а не провёл день за бумажной работой в кабинете. Быть агентом — это не всегда погони на машинах и перестрелки, как он мечтал в детстве. Чем старше он становился, тем был больше благодарен за это, независимо от количества отчётов, которые приходилось составлять.

В офисе посередине стола вальяжно растянулся Глок. Гален подошёл его погладить. Грохочущее мурлыканье слилось с кантри колонок, которое так любил Вэнс. Но хотя бы в этот раз пела женщина.

Вэнс поднял взгляд от стола, заметив Галена.

— Привет.

— Где Салли?

— Только что ушла. Должно быть, проблемы с поиском работы, она выглядела несчастной. Захлопнула ноутбук и отправилась плавать.

Гален поставил портфель на свой стол. Мысль о том, что бесёнок уедет, откликалась у него в груди тревогой. Однако…

— Она что-нибудь найдет, я уверен.

— Верно.

Гален нахмурился резкому ответу. Он чертовски хорошо знал, что Вэнс не хотел, чтобы она уходила.

— Вы поругались?

— Не с ней. Но думаю, поругаюсь с тобой, — голос Вэнса звучал устало. Озадаченно. — Я получил электронное письмо.

— Продолжай.

— Конспиративная квартира, где держали менеджера Ассоциации урожая, прошлой ночью сгорела. Менеджер не выжил, маршалы тоже мертвы.

— Блять.

Гален ударил рукой по столу, приветствуя вспышку боли. Глок послал ему оскорблённый взгляд из-за его поведения и ушёл из комнаты.

— Мать вашу.

Поджог. Какой поганый способ умереть. Холод распространялся у него в животе, пока он думал о следующем логическом шаге. Как скоро Ассоциация Урожая сделает своими целями федералов и их близких?

— Мы должны её отпустить.

Вэнс даже не делал вид, что не понял его слова. На самом деле он выглядел почти смирившимся с этим неоспоримым аргументом.

— Ты думаешь, ей будет лучше без нас? Что насчёт следующего мудака, который решит воспользоваться ею, как грушей для битья?

Воспоминание о её окровавленном лице заставило Галена нахмуриться.

— Мы не сможем обеспечить ее безопасность.

— Поскольку остальные филиалы закрылись, лидеры всей Ассоциации собрались в Нью-Йорке, — Вэнс покачал головой. — Наше жилье не в списке объектов наблюдения, телефоны не прослушиваются. Кроме членов «Царства теней» никто не знает, что она здесь.

— Это правда.

Напряжение в груди отступило. Возможно, он поторопился с выводами. В конце концов, желание Салли быть нужной может привести её к большей опасности, чем слабая вероятность того, что её заметит Ассоциация. Он побарабанил пальцами по столу.

— Никаких прогулок. Давай подержим её подальше от глаз, пока это не закончится.

На лице его партнёра отразилось выражение облегчения.

— Ты будешь благоразумным?

— Ну, не твои же доводы на меня так повлияли.

Это потому, что ему так же сильно, как и Вэнсу, нравилось её пребывание в их доме. Потому что разговоры о её заявлениях о приёме на работу опускали его настроение по спирали вниз. И потому что он хотел её.

Очень скоро ему и Вэнсу нужно будет подумать о будущем. Пока не стало слишком поздно, но сейчас…

— Прошло больше месяца с нашей первой сцены с Салли. Я подумывал о том, чтобы вывести наши отношения на новый уровень, — он внезапно улыбнулся. — Возможно, так мы выясним, что она скрывает.

* * *

Салли нырнула в бассейн за домом и плавала кругами снова и снова. Запыхавшись, она остановилась у края бассейна и отбросила спутанные волосы назад. Несмотря на послеобеденное солнце, поднимающийся ветер холодил её мокрые плечи.

Аромат пышной растительности вокруг озера и бриз, приносящий с собой нотки далекого океана. Лёгкий запах хлора от воды.

Хлор по своему свойству должен был принести ей ощущение чистоты, но ей казалось, что она никогда не почувствует себя чистой.