Не хотел я спешить, но новые факты, открытые Штерном, лишали нас времени на раскачку. Два месяца назад, когда брат только заикнулся об объединении компаний: моей, унаследованной от отца, и его, я чуть не дал согласие.

У Дамира за пять лет получилось то, на что у отца ушла вся жизнь. Из нас двоих именно он горел строительством и архитектурой. Остановило меня какое-то предчувствие.

Сегодня стало окончательно ясно, что паранойя сработала на «отлично». Генподрядчик – «Монтажстрой» – не просто обворовывал Дамира – ситуация, в которую плавно направляли «А-групп» больше походила на рейдерский захват.

Еще месяц – другой, и ловушка из обязательств и займов захлопнулась бы. Я объединился бы с компанией, которой невозможно управлять, а позже потерял бы обе.

Красивая партия. Не будь она направлена на «А-групп», восхитился бы. Но сейчас предстояло не восхищаться, а проводить тотальную зачистку и рубить главную голову.

* * *

К тому, что сегодня нас ждет встреча с генподрядчиком, Аглая отнеслась с тревогой. В ее взгляде так и читалось «Только не нужно, как вчера!», но разъяснять, что вчерашний поставщик стал бы обычной прокладкой по выкачке из нас денег, я не стал.

Гораздо важнее было видеть ее реакцию на мои действия. Без подсказок, без возможности предупредить противника. Ожидая того самого промаха, на который рассчитывал Штерн.

Отличный был план, но я просчитался как Наполеон с походом на Москву.

Встреча прошла идеально. Герасимов, директор «Монтажстроя», встретил новость о разрыве контракта с каменным лицом. Ни взглядом, ни жестом он не выдал собственной злости. Проглотил ужин, запил вином. И лишь, когда мы прощались, четко и уверенно произнес: «Расторжения не будет. Посмеешь перекрыть потоки, пожалеешь. Сам приползешь на брюхе умолять меня вернуть все, как было. А я еще подумаю, что у тебя забрать в качестве наказания».

В целом ничего нового. Обычная угроза, текст которой в этой стране не менялся уже лет тридцать.

Я почти сразу же выкинул из головы этот старческий бред, и только Аглая, пропустившая наше «теплое» расставание, до самого офиса с ненавистью сверлила меня взглядом в машине.

Молча. Пламенно. Так что ладони сами тянулись к тонкой шее. Прикоснуться к голубой венке. И по пульсу определить уровень бешенства этой серой мышки.

В машине я, конечно же, такого не сделал. Голова после встречи варила хорошо. А в офисе... стоило минут на двадцать задержаться у начбеза, пересечь пустую приемную и открыть дверь в свой кабинет, чуть не сорвался.

Рано или поздно что-то подобное должно было случиться. Я ждал, что помощница захочет сунуть свой нос в мои документы, что попытается подсунуть жучка или доберется до ноутбука. Такие же прогнозы давал и Дима Штерн. «Если это она, то создай условия и жди добычу», - было его первым советом.

Но даже в фантазиях, я не думал, что это будет так.

Бумаги, разложенные черно-белым ковром прямо на полу. Сосредоточенная девушка на коленях. Без пиджака. Со сбившимся на бок коротким хвостом и с закушенной губой.

Ни стервы. Ни холодного живого компьютера.

Полный разрыв шаблона.

Руки зудели от потребности дотянуться. Но ноги словно вросли в пол.

Прямо посреди моего кабинета в моих документах рылся самый опасный подозреваемый, а я пялился на раскрасневшиеся губы, на тонкую белую рубашку, сквозь которую просвечивалось кружевное белье и розовые вершинки совсем даже не плоской груди. И чувствовал себя идиотом.

Глава 5. Не шпионка

Аглая.

Я словно въехала на скорости в бетонную стену. Без подушек безопасности и без страховочного ремня. То, что новый босс скрывал от меня какие-то факты, было ясно с первого дня. Но я и не представляла, что, открыв папку на его столе, обнаружу настоящую бомбу.

Глаза полезли на лоб, стоило глянуть на первую страницу. Сердце рухнуло в пятки, когда посмотрела на следующую.

О том, что лучше бежать и оставить все как есть, даже не думалось. Мне плевать стало, что нахожусь в директорском кабинете, роюсь в его вещах и вообще – совершаю должностное преступление.

Молчать о таком тоже было преступлением!

Не верилось, что это правда. Я не первый год работала в «А-групп». Казалось, знаю здесь каждого. Думала, что могу предугадать любой шаг... Какой же наивной я была. Как же мы с Дамиром заблуждались!