Я чуть не поперхнулся от этого слова. Все наши с Аглаей моменты близости пронеслись перед глазами. Никогда еще с такой скоростью я не вспоминал, как надевал презервативы и проверял их потом на целостность. Со стороны, наверное, это смотрелось как паранойя. Но мне так было спокойнее. С гарантией. И вот...

– К тому же третий месяц беременности – это не первый. – Доктор словно и не замечал, что сейчас одним обморочным клиентом станет больше. – Если раньше подобного не случалось, то при отсутствии стрессов может и не повториться. Главное – беречь нервы.

Уже совсем ничего не соображающий, я снова уставился на эскулапа. «Повториться», «стрессов», «раньше» – слова кружились в голове, как на карусели. Мозг отказывался обрабатывать информацию в нормальном режиме. Только спустя несколько секунд до меня дошел смысл последней части лекции.

– Вы говорите, она на третьем месяце? – Челюсть от шока буквально рухнула вниз.

– Эм... – доктор замялся. Снова посмотрел на меня. И, вдруг резко засобиравшись, бросил: – Думаю, вам лучше лично поговорить с Аглаей Дмитриевной. Сегодня к ней нельзя. Покой и сон сейчас важнее любых разговоров. А завтра... Или послезавтра можете навестить. Но только не забывайте, что волнением вы можете подвергнуть опасности и мать, и ребенка.

Какой-то мужик, вдруг завладевший моими губами и языком, произнес: «Знаю!», а я расстегнул еще одну пуговицу и прижался затылком к холодной плитке.

Аглая на третьем месяце. Она ждет ребенка. Не от меня.

Я был уверен, что после новости о ДТП с Захаровым меня сегодня уже ничто не сможет шокировать. Но, похоже, судьба решила вдобавок качественно макнуть в прошлое и проехаться сверху целым грузовиком с сюрпризами.

* * *

Вытряхивать себя из больницы пришлось почти силой. Если бы не моя «любовь» к белым стенам и запаху лекарств, остался бы прямо здесь. Неважно: в коридоре или платной палате, которую за хорошие деньги сдадут кому угодно как номер в гостинице.

Но домой доехать тоже не смог. Представил, как окажусь один в четырех стенах... далеко от Аглаи, с воспоминаниями о том, как нам было хорошо там еще день назад... И утопил в пол педаль тормоза возле ближайшего отеля.

Не волновало ни количество звезд, ни наличие люкса. Как иностранец, не знающий русского, молча сунул девушке на ресепшен банковскую карточку и спустя минуту уже поднимался в свой «сто тринадцатый».

Опять без слов, с Бадоевым как тенью за спиной и с абсолютной пустотой в голове.

Наверное, я все же сильно расслабился за последние пять лет. Не было больше мачехи, не было отца, ушла Настя. Из близких остались лишь брат, который отлично умел заботиться о себе сам, и мать. Для нее мы с Дамиром были живыми ключами к отцу. Любовница, сумевшая родить наследников, но так и не ставшая женой.

Не было в моей жизни ничего, что могло бы встряхнуть. Свобода от обязательств. Секс без отношений. Холодный расчет в делах.

Я даже начал забывать, что такое «полная задница». Но, оказывается, «задница» обо мне помнила. Как о друге, которого периодически нужно навещать. Как о любовнике, которому умела отдаваться со всей страстью. Так, что подняться не мог и самого себя не узнавал.

Нереально было подготовиться к ее горячим визитам. Ни один рабочий форс-мажор не разминал нервную систему достаточно хорошо.

Мозг насильно приходилось заставлять включаться. Смотреть на яркий свет напольной лампы, крутить в руках телефон и думать.

Третий месяц.

Беременность.

Мог ли я заподозрить? Вряд ли. Мышка умела хранить свои секреты. Героически и тихо.

Мог ли изучить ее подноготную заранее? 

В бизнесе всего два главных правила: «Умей быстро ориентироваться в любой ситуации» и «Никому не доверяй». Эти правила я выучил еще зеленым студентом, когда после смерти отца вдруг встал у руля огромной компании.

Не доверять было привычно. Каждого, кто оказывался в центре внимания, изучал сам или поручал людям Штерна.

Золотое правило не сработало всего два раза в жизни. Первый – с Настей. Она просила быть с ней заодно, верить, что сможет доносить ребенка. И я верил. Вместо того чтобы за руку отвести к врачу и прекратить дикий эксперимент, смотрел, как мучается от совершенно ненормального токсикоза. Помогал держать волосы над унитазом и баюкал на коленях, когда на короткое время ее отпускало.